Книга На грани, страница 102 – Светлана Воропаева

— Исцеления — это твоё, милая. И мне печально, что ты сейчас принимаешь такое решение. В этом есть и моя вина.

— Мам, мне сейчас от этих слов не легче, просто прими это как факт, пожалуйста.

— Хорошо, — согласилась мама. — Приятного вечера!

— И тебе!

Вика ненадолго прикрыла глаза, чтобы сделать несколько дыхательных упражнений, но почти сразу открыла их, почувствовав порыв ветра в кабинете, где даже окна не открывались. Напротив неё на стуле сидел Тимофей.

— Я предчувствовала, что ты придёшь, — с лёгкой грустью сказала Вика. — Думаешь, я откажусь сегодня говорить с твоим отцом?

— Думаю, — честно ответил Тимофей.

— Я уже пообещала, а откладывать дела мне больше не хочется. Я вдруг поняла, как они меня тяготят. Закончу с твоей семьёй и сделаю перерыв, не буду пока исцелять.

Пятницкой показалось, что мальчик неодобрительно взглянул на неё, но тему продолжать не стал, а сказал другое:

— Я могу сам поговорить со своей мамой, только отведи её ко мне на четвёртый план бытия.

— Она не захотела со мной говорить. Я пока не знаю, как это сделать.

— Через отца. Он не хочет давать ей развод. Попроси его об этом, и тогда она с тобой точно согласится встретиться.

— Ты ставишь нереальные задачи, — усмехнулась Вика. — Человек должен сам дозреть до такого решения. Кто я такая, чтобы разговаривать с твоим отцом об этом?

— Отец почти созрел. Ему лишь нужен толчок извне, чтобы разрешить себе завершить эту игру и не пытаться всё исправить.

— И переложить за это ответственность на меня? — смутилась Виктория.

— Номинально.

— Ты явно уже не тот милый мальчик, которого я не смогла спасти. А прямо коварный злой дух.

— Это не так, — возразил Тимофей.

— Я поговорю с твоим отцом, как обещала. И ещё раз позвоню твоей матери и попрошу о встрече. А по поводу развода пусть решают сами. Или пусть им их ангелы подсказывают.

— Они их не слышат. Отец давно не слышит, а мать — как вышла за него замуж.

— Значит, я лучшепомогу твоему отцу слышать своего ангела-хранителя, чем буду давать ему рекомендации о разрушении семьи, какая бы она ни была.

— Подходящий вариант, — согласился Тимофей, а потом пояснил: — Я не злой. Я действую в интересах своего рода.

— Я поняла, — кивнула с улыбкой Вика. — А я защищаю свои интересы.

Тимофей тоже улыбнулся в ответ и исчез.

Вика посмотрела на остывший кофе. Допивать его расхотелось. А захотелось отправиться на четвёртый план бытия, чтобы пообщаться с тотемным животным и вспомнить о своих истинных силах перед встречей с Петром Савеловым.

Пятницкая очистила сознание в источнике и поднялась на четвёртый план бытия, но не спешила входить в пещеру. Она присела на берегу небольшого озера и смотрела, как бирюзовая вода падает вниз из жерла пещеры. Это зрелище успокаивало Викторию. И всё же чего-то не хватало для полного умиротворения. Ей хотелось смыть все свои невзгоды и переживания. И, недолго думая и даже не раздеваясь, Пятницкая нырнула прямо в воду — благо не рыбкой, а солдатиком. Дна она не почувствовала, и её тут же вытолкнуло на поверхность. Вода была холодной, а течение — ощутимым. Однако что-то позволяло ей дрейфовать, словно поплавок, и не мёрзнуть в студёной воде. Она посмотрела в озеро, как в мутное зеркало, и увидела не себя, а чёрную медведицу. Между ней и животным уже не было пустот. Они были единым целым.