Книга На грани, страница 101 – Светлана Воропаева

Ожидание было недолгим и долгим одновременно. Впервые кофе не радовал Викторию, а только обжигал горло, а она, как в наказание себе, пила его большими глотками.

— Иди к кабинету Борисова. У него сейчас конференц-колл. Как закончится, Поля тебя попробует запустить. Главное, чтобы те, кто должен потом прийти на встречу, пришли вовремя, а не заранее, — сказала Наталья, перезвонив минут через пять. — По Образцову сейчас выясню и напишу тебе сообщение.

— Ты моя спасительница! — искренне воскликнула Виктория. — Я у тебя в долгу, спасибо!

Всё сложилось как нельзя лучше: конференц-колл у Борисова закончился раньше положенного срока, приглашённые на следующую встречу не пришли заранее, так что Полина пропустила Вику в кабинет Борисова уже через сорок минут.

— Александр Владимирович, здравствуйте! — с порога начала Пятницкая, подходя вплотную к столу Борисова, проигнорировав стулья для посетителей. — Я буду честна с вами. Я совершила серьёзную ошибку, и только вы можете мне помочь. На что я очень надеюсь.

После того как Виктория эмоционально рассказала, что именно произошло, Александр Владимирович со странной улыбкой, вероятно, смущаясь такой простоте, спросил:

— И что вы от меня хотите? Чтобы я поставил свою подпись на вашем документе?

— Да, — подтвердила Вика. — Именно это и хочу.

— Думаю, вы понимаете, что у меня лично нет времени разбираться в ваших бумагах. Кого из моих сотрудников вы знаете, чтобы они посмотрели этот вопрос?

— Полякову знаю и Свиридову.

— Хорошо, если кто-то из них поставит свою визу, я подпишу тоже.

— Спасибо, — выдохнула Пятницкая.

— И можете передать документы через Полину.

— Поняла. Спасибо! — повторно поблагодарила Пятницкая и вышла.

Свиридова была на выездном совещании, а Полякова обсуждала отчётность со своими сотрудниками, и поговорить с ней Вике удалось лишь около пяти вечера. Когда Пятницкая получила заветную подпись от Поляковой после такого же честного рассказа о своём промахе, Борисов уже уехал из банка. Ей оставалось лишь ждать следующего дня. Ждать и волноваться, потому что тяжкое чувство не отпускало Викторию даже под напором энергии из источника.

Вика сидела в кабинете и бездумно смотрела на чашку с недопитым кофе. Зазвонил телефон, и она вздрогнула.

— Милая, привет! Я звоню в третий раз, что у тебя случилось? — спросила Анастасия Георгиевна.

— Ничего особенного. Неприятности на работе. И я их почти уладила.

— Но ты так неспокойна, что я почувствовала это на расстоянии.

— Это усталость, мам.

— Вы же только отдыхали с Виктором? Не помогло?

— Наверное, нет. Я допустила возникновение проблемы на пустом месте, а теперь героически её решаю. Я устала совмещать исцеления и работу в банке. Меня на всё не хватает.

— Хочешь, давай обсудим это.

— А когда, мам? У меня дело на деле. Благо хоть на мужа иногда время остаётся. А на остальных близких — уже нет.

— Мне сейчас кажется или ты отключилась от эгрегора своего банка?

— Не кажется. Я это сделала.

— Вероятно, это получилось очень не вовремя и некорректно. Теперь он будет пытаться завладеть твоим временем.

— Не знаю, вроде бы я работаю как обычно, не считая текущего промаха.

— Тебе виднее, — неоднозначно подытожила мама, а потом спросила: — Как сейчас у тебя с исцелениями? Идёт поток людей?

— Не сказала бы. Явообще хочу проверить, от чего я получаю большее удовлетворение: от исцелений или от работы в банке. Каково это — только исцелять, я знаю, поэтому сейчас хочу попробовать пару месяцев поработать и никого не исцелять. И да, я знаю, что ты не поддержишь это решение, но я хочу попробовать, чтобы потом у меня не было сожалений.