Книга Брак графини ван дер Вейн, страница 91 – Даниэль Брэйн

Священник уже протягивал нам наполненную водой из источника чашу – сначала моему жениху, затем мне, а потом сам надел нам на пальцы тяжелые золотые кольца.

Целоваться мы не стали – нам, впрочем, и не предложили. Священник молча развернулся и ушел, а служители накинули нам на плечи богато расшитые ярко-красные плащи и отвели к выходу.

Вот и все. Меня восхитила простая красота церемонии. Каждый остался при своем: священник – при золоте, я – при муже, граф ван Агтерен – при жене, которая должна была принести ему немалую славу.

Но это было еще впереди.

Свадебные гуляния, разумеется, предстояли, но я не появилась на них: рискованно. Не то чтобы кто-то мог меня опознать как Йоланду ван дер Вейн или как бывшего секретаря королевского судьи, но вот заподозрить родство молодой графини ван Агтерен и Бигге Керна – вполне, воспоминания были довольно свежи и сплетни свое добавили. Пир горой и вино куда ни попадя – все это предназначалось для многочисленных гостей, гости же приносили богатые подарки, гремела музыка, наверное, пригласили шутов. Мой муж мог позволить себе эту роскошь, хотя по лицу его я видела – расточительство, но положение обязывает и приходится почем зря растрясать мошну.

Пожалуй, самый важный подарок ждал меня, когда я вернулась домой: теперь особняк судьи был и моим домом тоже. Слуга – Михаэль, я наконец-то узнала его имя – с поклоном передал мне обычный свиток с печатью, и сделал это открыто, при моем муже, так что я сперва предположила – это какая-то часть свадебногоритуала, но нет. Я распечатала свиток и даже не смогла прочитать, что в нем написано, и граф ван Агтерен мне текст перевел. Хмурился, конечно, но смирился со всем заранее.

Дарственная на имение где-то в княжестве кайзерата на имя Иоанны ван Агтерен, жалованная «на имя ее». Я стушевалась, в знакомом мне праве такого не было, можно сказать, я даже несвойственно занервничала, но муж объяснил мне, что это означает. «На имя» – значит, имущество, на которое никто кроме собственника не имеет права и которого человек может лишиться лишь в случае смерти или же если тот, кто его пожаловал, не решит, что поторопился и не отберет эту грамоту так же легко, как и дал. Я понадеялась, что тот, кто дал мне ее – судя по всему, сам великий кайзер – очень скоро обо мне просто забудет. Да и имение там не то, чтобы рвать за него глотку, если земли самой Федерики можно за пару часов обойти.

О причинах жалования мне сей грамоты я приказала себе не думать. Можно ведь и продать дареного коня – и концы спрятать в воду. Я надеялась, что это не запрещено.

Не забыл про меня и Арье, хотя его я давно выкинула из головы. «На имя Иоанны, отныне ван Агтерен» – два доходных дома, и до меня наконец дошла вся ирония ситуации. Арье таким изящным образом женил королевского судью с великим будущим на обычной купчихе, обрезав молодой жене всякие связи и с Йоландой ван дер Вейн, и даже с Бигге Керном. Жалованный свиток его высочества поджидал меня в моей комнате на столе, супруг мой этот дар пока что не видел, и я решила, что так и быть – что муж не знает, ему и не повредит. Зато у меня появилось занятие помимо воспитания детей и обучения судьи основам правоведения: купчихам во все времена было позволено много больше, чем простолюдинкам и аристократкам, ибо деньги в любом мире и в каждой эпохе любят внимание и тщательный счет. Но, посидев прямо в свадебном платье за столом и поразглядывав грамоту, я решила, что доходные дома будет ждать та же участь, что и имение: что-что, а заметать следы я научилась на многократно проверенном чужом опыте.