Книга Брак графини ван дер Вейн, страница 86 – Даниэль Брэйн

Он обернулся к гувернантке – тощей даме, похожей на половинку увядшей еще в прошлом веке воблы, изящно сбросил с плеч плащ и с истинно королевским достоинством стал подниматься по лестнице. И хотя к Матильде он повернулся, умудрился даже не почтить ее взглядом. Я собрала плащ, сидела и улыбалась. Наверху наконец хлопнула дверь.

– Поразительно. Кристофер обычно не склонен разговаривать с незнакомыми ему ранее людьми. Спуститесь ко мне, господин Керн.

Я встала, схватившись предусмотрительно за перила, и, волоча за собой плащ, спустилась вниз. Первый раз судья заговорил со мной в доме и не о деле. Я молчала, рассматривая то свои ботинки, то его сапоги.

– Я проклинал барона Нелиссена, – ровным голосом начал читать мораль мой шеф, – за вас и за то, что я согласился на эту невероятную авантюру. Ваши эти… замечания, – поморщился он, а я вздохнула. Да, надо было держать язык за зубами, тогда бы мне не грозило оказаться на улице без крыши над головой. Какая разница, казалось бы, но – зима близко. – Но я к ним прислушался, знаете ли.

Я вздрогнула. Как пощечина – и слишком внезапно.

– Интересно выходит, – продолжал судья. Он кривил губы, хмурил брови, но был почему-то спокоен. – Игнорировать… хм, явных виновников. Я несколько дней думал над тем случаем со скамьей. У вас есть соображения по этому поводу? Изложите?

Что бы я ни сказала, хуже не будет, решила я. Сгорел сарай… а так и начинались все большие пожары. Кто-то считал, что хватит и хаты, а огонь перекидывался на округу – аппетиты у него неумеренные.

– Возможно, это действительно был несчастный случай, – негромко ответила я, не поднимая головы. Потом подумала – а почему, собственно, и, выпрямившись, взглянула графу ван Агтерену в глаза. – Но если нет? Жена, кто-то из гостей, кто-то из родственников толкнул потер… трактирщика, например? У всех этих людей может иметься мотив, в отличие от скамейки…

В глазах судьи я ничего не могла прочитать. Не тот это человек, чтобы быть для меня открытой книгой. Он сверлил меня взглядом и ждал, что веселого я ему еще поведаю. Возможно, это и вправду его забавляло, и был повод потом посмеяться над моими словами в кругу почтенных членов королевского суда.

– Скамейка, как и любой неоду… – я проворно прикусила язык. Я намылилась в дебри – объект и субъект, орудие и остальное. Надо проще – хотя бы пока. А лучше вообще будет заткнуться. – Видите ли, господин королевский судья, либо трактирщик был неосторожен сам и споткнулся, либо кто-то убил его таким образом. Ведь виновником все равно признают предмет, на который он налетел, так? И это все знают?

Судья молчал. Я ждала. Надо было объяснить еще раз, может, понятнее, но если он выйдет из себя? Пока он слушает, а не оставляет след сапога на моих штанах пониже спины.

– Или вот доктор,– решилась я, держа в памяти сарай и хату. – Он приказал провести процедуру, а выполнял ее другой человек, и если бы ошибся цирюльник, если бы у него дрогнула рука, – надо проще, – то девушка истекла бы кровью, а вины доктора в этом бы не было все равно. – Интересно, что с доктором, кстати, и ты хоть знак какой-то подай, дорогой коллега, понимаешь, что я тебе говорю, или все со свистом влетает в одно ухо и тут же покидает твой не приученный к причинно-следственным связям мозг? – А свиньи? Когда нужно было проверить, кто из двух женщин мог содержать эту свинью, у кого есть помещение и запас корма?..