Книга Брак графини ван дер Вейн, страница 83 – Даниэль Брэйн

Иногда я видела потерпевших уже на колясках. Внезапно. Когда ничто вроде бы не предвещало беды. И если бы не предусмотрительность их представителей, не согласие прокурора…

Подай-принеси. Или наоборот. Именно так все и выходит.

Я сейчас обменяю чувство, посетившее меня менее получаса назад, на то, что, возможно, но снова это неточно, я получу – как и хотела, но в обмен на постоянную боль. И я рискну, потому что у меня нет вообще никаких гарантий.

– Возьмите это, ваше сиятельство, – сказала я хриплым голосом, снимая с шеи колдовской амулет. – Это рингат. Придумайте ему любую легенду, в какую поверит его величество. И если он оправится от болей – это не колдовство.

Федерика округлила глаза и сделала робкий шаг, а я замешкалась. Боль уже цапанула меня, напомнила о себе, и амулет был еще в моих руках.

Подай-принеси. Точнее: принеси и подай. Может быть, это сработает. Может, нет. Но у меня нет времени размышлять – где-то я допустила ошибку, но, вероятно, что бы я ни предприняла, исход все равно был один: я не смогла бы вычислить колдуна, не смогла бы доказать непричастность графини ван дер Вейн. Или: я выяснила бы, что она в самом деле прибегла к помощи колдуна, и только стечение обстоятельств привело к тому, что приступы короля не связаны с применением магии…

И это, конечно же, тоже всего лишь версия.

– Назовите себя, ваше сиятельство, графиня Йоланда ван дер Вейн. Неважно, что сейчас вы неблагонадежны. – Голос у меня дрогнул – ногу прострелила резкая боль. – Неважно, какой уже будет результат. Принесите рингат королю и отдайте – и, может быть, это закончит весь этот… – Проклятый цирк. Но это неточно, ваше высочество.

Цепочка скользнула в подставленную ладонь Федерики, а боль наказывала меня за то, что я пыталась от нее избавиться. За то, что несколько коротких часов я жила и почти наслаждалась жизнью. Я боялась пошевелиться сверх того, что было необходимо.

– Вас могут арестовать. Но это все, что я могу сейчас для вас сделать. Это шанс или это конец. На что вы согласны ради любви, ваше сиятельство?

Мартин медленно отступал. Он был готов уже пропасть за пыльной занавесью, очутиться там, в филиале крови и ада – что взале и кровь, и ад, у меня не было ни малейших сомнений, в отличие от того, сработает ли мой план.

На Мартина налетел Арье, впихнул его обратно, и Федерика протянула жениху руку с зажатым в ней рингатом. Я закрыла глаза. От меня больше уже ничего, совсем ничего не зависит.

В моей голове все смешалось. Крики, плач, разговоры. Я поняла, в какую ловушку попала, в какую ловушку попал король – поможет ему это или же нет. Я поняла, чем опасно колдовство и, может быть, ту причину, по которой древний великий король, сам будучи колдуном, избавился от всех, кто был ему ровней. Возможно, и Дамиан предвидел такой финал. Все это – как забытье. Все это – только тогда, когда ты подчиняешься влиянию амулета. Потом придется заплатить за минуты блаженства втройне, и если кто-то поймет…

Все же колдовство, хотя это и дар, дар опасный.

– Никто не должен узнать о рингате, – прошептала я, не уверенная, что меня кто-то слышит. Все, что я почувствовала сквозь объявшую меня невыносимую боль – как моего плеча коснулась рука – и сразу пропала.

Я долго сидела в маленьком закутке, то теряя связь с реальностью, то вновь выплывая. Боль скручивала, тащила меня за калечную ногу, швыряла в огонь, сбрасывала со скалы. Я потеряла счет времени, забыла, день вокруг или ночь, и если бы я знала, за что я расплачивалась – мне было бы легче. Намного легче.