Книга Брак графини ван дер Вейн, страница 22 – Даниэль Брэйн

Добро пожаловать во времена «слово и дело», мрачно хмыкнула я. Но колдуны – кто это? Почему надо их опасаться?

И надо ли?

– Принеси мне поесть, – попросила я. – И… мне пора готовиться к вечеру?

Тина рассматривала меня так, словно впервые видела, но потом кивнула и вышла.

Вздохнув, я села в кресло и начала разглядывать повязку на руке. Мне было о чем подумать: что меня ждет, как мне себя вести… Было очевидно, что чем дальше, тем больше во мне прорывается судья Еремина, что не есть хорошо. Мне следует помнить, что девица должна держать глазки долу и не отсвечивать, украшать ее должны скромность и куча побрякушек, что танцы мне, если не изменяет память, не грозят – в эти времена танцы были привилегией короля и придворных, некий спектакль, остальные просто любовались и старались не умереть при этом от скуки. Хотя о чем я – у меня же больная нога. Я хромоножка. Меня точно никто и никогда не вынудит танцевать! Повезет, и придворный доктор найдет меня в некондиции, мать мою – Йоланды – сочтут не слишком хорошим примером того, сколько наследников трона должно доживать до половой зрелости, откопают какие-нибудь дефекты у отца…

Деревенская жизнь? Так ли уж оно будет плохо?В своем имении я могу понемногу превращать отсталость в цивилизованный островок, по идее, я там царь и бог, никто не мне указ? Сделать медицинский пункт, хоть какой-никакой, знаний на минимум у меня хватит, это программа средней школы и игры «Зарница», не говоря уже о курсе, который я прослушала, когда училась в автошколе, и массы, непостижимой массы прочитанных мной заключений экспертов. Можно научить детей грамоте. Элементарно облегчить жизнь себе и другим и научиться правильно хранить запасы, чтобы не умирать с голоду. Я знаю, как их хранить?.. Конечно, нет, но обязательно что-нибудь вспомню.

Это если крестьяне сами меня не зарежут, грустно подумала я. Благими намерениями, как известно, дорога вымощена прямиком в ад.

И если… Мне стало очень неуютно .

Если женщины тут имеют право владеть недвижимостью. Землей. Никто не сказал, что это так – да, никто, и вполне вероятно, что и не скажет, потому что для них это нонсенс. Я ничего пока об этом мире не знаю. Может быть, владеть любой собственностью здесь могут только мужчины или вдовы. Это раз. Два – кто сказал, что у меня есть имение? В самом деле, я точно знаю, что у меня есть мать, и она может владеть всем семейным имуществом. А может, есть брат, может быть, не один.

Нужно выяснить, что дозволено женщинам. Потому что вариантов было множество, и лишь некоторые из них мне представлялись приемлемыми. Возможно, у девушки два пути: замужество или… женских монастырей нет, никакого «или» нет тоже, и это очень, очень скверный знак, если говорить о положении женщин. Чаще всего так бывает там, где женщин воспринимают чуть лучше домашнего скота. Даже Всем Святым им служить не дозволено.

С другой стороны, женщины вполне свободно общаются с незнакомыми мужчинами, и даже без обязательного присутствия другой женщины. Это обнадеживало, но не слишком. Доктор может быть вообще не «мужчиной» в общем смысле этого слова, и цирюльник туда же. И подмастерье. Докторами ведь были большей частью простолюдины, неблагородное это занятие. Кажется, до сих пор в Британии хирург не считается доктором, или я не успела за своим родным миром, так быстро меняющимся?