Книга Секретарь Его Темнейшества, страница 4 – Лия Керн

Не дав никому времени опомниться, она с неожиданной для своих габаритов ловкостью развернулась, подхватила чемодан и прыгнула в портал. Он сжался и погас с тихим хлопком, оставив в коридоре тишину и запах ванили.

Единственное, о чём я успела подумать, как удивится папа, когда вместо меня из распределительной будки появится эта энергичная женщина с кудрями. Но сейчас это явно не мои проблемы. Мои проблемы были здесь, в этом холодном коридоре,под пристальным взглядом Его Темнейшества.

Я медленно повернулась к нему. Он смотрел на поварешку в моей руке, будто видел её впервые. В зале повисла пауза.

— А что… я должна с этим делать? — наконец спросила я, неуверенно показывая ему свой новый аксесуар.

Он перевёл взгляд с поварешки на моё лицо. В его глазах не было ни гнева, ни раздражения — только усталость и обречённость.

— Полагаю, использовать по назначению… — ответил он глухо.

— Но я не умею готовить, — призналась я.

Он тяжело вздохнул.

— Тогда мы умрём с голоду, — констатировал он равнодушно. Отхлебнул уже остывший кофе из чашки и, не оглядываясь, пошёл вглубь замка, оставив меня одну с поварешкой — символом моей новой карьеры.

А вот и героиня.

Героя будем смотреть?

Все еще безымянный для меня Темнейшество растворился в темном проеме одной из бесчисленных арок, а я осталась стоять посреди огромного, холодного холла замка Темного Лорда. В руках — мой потертый рюкзачок, переживший и окно, и побег, и врученная Вивьен поварешка, которая меня сильно смущала.

Холл дышал пустотой и вековой тишиной. С одной стороны, здесь чувствовалось былое величие: высокие сводчатые потолки, теряющиеся в тенях, стены, облицованные темным, отполированным до тусклого блеска камнем, который поглощал свет. С другой стороны, мрак и запустение были тут полноправными хозяевами. В дальних углах, куда не добирался даже слабый свет, клубилась непроглядная тьма, и я была почти уверена, что видела там толстые слои пыльной паутины, свисающие как траурные занавеси. Основное освещение исходило от массивных золотых канделябров, прикрепленных к стенам. Но они не сияли — в них горели тусклые, желтоватые огоньки толстых восковых свечей, каждый из которых был заключен внутри маленькой, прозрачной магической сферы. Видимо, чтобы защитить древние гобелены (если они тут когда-то висели) от возможного пожара. Сферы давали лишь островки слабого, мерцающего света, подчеркивающего глубину окружающей темноты.

Что мне делать и где жить — никто не удосужился сообщить. Оставшись одна в гулкой тишине, я почувствовала не столько страх, сколько жгучее любопытство, смешанное с недоумением. Я осторожно прошлась по краю красной ковровой дорожки. Мой взгляд упал на тяжелую, темно-бордовую, почти черную портьеру, которая драпировала огромное окно. Из любопытства я отодвинула ее край — массивная ткань была шершавой и пыльной на ощупь.

И сразу поняла, почему она закрывает окно. Расшторивать смысла не было. Поблекшие от времени витражные стекла, изображавшие какие-то мрачные символы, были покрыты снаружи толстым, непроницаемым слоем пыли и грязи. Сквозь эту пелену едва пробивался серый, мертвый свет снаружи. Уборку в Темном Замке явно не жаловали. Словно само место отвергало чистоту и солнечный свет.

Только я вернула на место пыльную портьеру, пытаясь стряхнуть с пальцев ощущение вековой грязи, как у меня прямо над ухом, в ледяной пустоте холла, раздался шепот, скрежещущий, словно камень по стеклу.