Онлайн книга «Секретарь Его Темнейшества»
|
Соседний портрет, изображавший сурового старика с орлиным носом и бакенбардами, недовольно поджал тонкие губы: — Тоща, — буркнул он, словно пробуя слово на вкус и находя его неприятным. — И одета, как оборванка! — поддержала статная дама в пышном кринолине и с высокомерно поднятым подбородком. Она окинула меня презрительным взглядом. — Ивар достоин лучшего. Ее слова, словно сигнал, подхватили другие портреты. Голоса, то скрипучие, то гнусавые, то надменные, зазвучали хором из темных углов коридора, нарастая, как эхо в пещере: — Лучшего! — Лучшего! — Лучшего! От их пристальных, написанных, но невероятно живых и осуждающих взглядов по спине побежали мурашки. Стало неловко и душно. Они обсуждали меня, как неудачную покупку или, что было еще обиднее, как неудобную невесту, которую вот-вот выставят за дверь! — Вы тут совсем обнаглели? — возмутилась я, не в силах сдержаться. Глава 9 Портреты потрясенно замолчали. Краски на их лицах, казалось, побледнели от такого вопиющего нарушения этикета. Рты открылись в немом возмущении. В наступившей тишине только влажное шуршание Хлюпа нарушало покой. И тогда раздался его голос, тихий, писклявый, но удивительно четкий в гробовой тишине коридора: — Они очень не любят грубость! — прошипела клякса, мерцая чуть ярче, как будто делая важное объявление. После чего снова уныло поползла дальше, оставляя за собой мокрый след на вековой пыли паркета. Я бросила последний взгляд на онемевшие портреты и поспешила за своим нелепым гидом. Наконец, Хлюп остановился перед массивной дубовой дверью, темной, с коваными железными петлями в виде сплетенных змей. Я остановилась следом, ожидая, что он как-то откроет или исчезнет в щели. Но он лишь мерцал, явно теряя терпение. — Ну⁈ — нетерпеливо с булькающим шипением возмутился мой необычный провожатый. Он сжался в плотный комок подрагивая. — Сам я могу только под дверью проползти! Ты тоже со мной поползешь или все же дверь откроешь? Не всю ночь же тут стоять! — Вот, что ты какой грубый⁈ — возмутилась я, удивленная его наглостью. Я решительно схватилась за холодную железную скобу вместо ручки и дернула. Дверь, к моему удивлению, поддалась без скрипа. — А ты что хочешь? — бубнил Хлюп, перекатываясь через порог первым и оставляя на паркете мокрый овальный след. — Ты меня поварешкой била! Которой Вивьен суп мешает! Это оскорбительно для существа моей тонкой организации! — А ты меня пугал! — парировала я, шагая вслед за ним в полумрак комнаты. — Я некромисс! — Его голос стал писклявым от возмущения, а тело замерцало ярче. — Что я еще должен делать? Пугать — это в моей природе! Это моя суть! И правда, не поспоришь с такой железной логикой потустороннего пугала. Я и не стала. Хотя сама я предназначение моющей кляксы видела совсем в другом. Но это позже. Мое внимание полностью захватили эти покои. Ожидая каморку или сырую камеру, я ахнула. Меня поселили в просторные, богато убранные апартаменты, состоявшие как минимум из двух комнат. Та, в которую я вошла, служила гостиной. Высокие потолки терялись в тенях, стены были обтянуты выцветшим, но все еще роскошным бордовым штофом с вытканными золотыми узорами. Массивная, резная мебельтемного дерева — диван с гнутыми ножками, кресла с высокими спинками, столик на львиных лапах. В углу стоял впечатляющий старинный секретер с множеством ящичков и потайных отделений, его полированная поверхность тускло отражала слабый свет от камина, в котором горел магический огонь. На стенах висели огромные, потемневшие от времени картины. |