Книга Эгоистичная принцесса, страница 91 – Ада Нэрис

Духота бального зала, смешанная с тяжёлыми взглядами и притворными улыбками, в конце концов стала невыносимой. Скарлетт, чувствуя, как бархатное платье будто прилипает к коже, а маска из перьев начинает давить на виски, сделала то, чего никогда не позволяла себе раньше при всём честном народе — просто развернулась и ушла. Не к выходу, не в сторону покоев, а на широкий каменный балкон, опоясывающий южное крыло дворца. Это было место её случайных встреч с Рэйдо, место, где витал призрак их невысказанных слов. Здесь, в объятиях ночного воздуха, пахнущего далёкими садами и свободой, она могла перевести дух.

Она сбросила маску на холодный парапет и, опершись на него, вдохнула полной грудью, закрыв глаза. Шум оркестра и гул голосов доносились сюда приглушённым, невнятным гулом, словно из-под толстой воды. Она думала, что сбежала. Что эти несколько шагов в темноту оставили позади весь тот театр масок и церемоний.

Она не заметила лёгкого шороха тяжёлой бархатной портьеры у высоких дверей, ведущих обратно в зал. Не увидела, как в щель между тканью и косякоммелькнул край белоснежного платья, усыпанного жемчугом. Тиара, заметившая её стремительный и одинокий уход, последовала с тихим, кошачьим любопытством хищника, выслеживающего добычу. Она прижалась в глубокой тени, которую отбрасывала массивная складка ткани, став невидимым, но зорким свидетелем. Её дыхание стало беззвучным, а глаза за маской, теперь лишённые притворного сияния, сузились до двух холодных, наблюдающих точек.

И она дождалась своего.

Сначала до неё донёсся звук шагов — не таких лёгких, как у Скарлетт, а твёрдых, уверенных, отмеряющих расстояние с привычной точностью. Рэйдо вышел на балкон, и его серебряная маска, поймав лунный свет, на миг вспыхнула призрачным блеском. Он увидел Скарлетт, её спину, напряжённые плечи под тёмной тканью, и на секунду замер. Потом сделал последние шаги, и его тень легла рядом с её тенью.

Они не говорили сначала. Тиара видела, как он достал из внутреннего кармана мундира небольшую шкатулку — не золотую и не инкрустированную драгоценностями, а простую, из матового, почти тусклого серебра. Он протянул её Скарлетт. Та, обернувшись, с недоумением взяла шкатулку в руки. И тогда Тиара увидела, как при открытии крышки на лицо её сестры упал странный, мерцающий голубоватый свет. Не жёлтый огонь драгоценного камня, а холодное, живое сияние, будто в шкатулке лежал осколок самой полярной ночи.

— Кристалл вечной мерзлоты, — донёсся до ушей Тиары голос Рэйдо. Он звучал ровно, но в нём сквозила лёгкая, почти неуловимая усмешка. — Чтобы твои пылкие розы не увядали от собственного жара.

Скарлетт, зачарованная, вынула кристалл. Он лежал у неё на ладони, излучая внутренний, матовый свет, и даже с расстояния Тиара могла представить его температуру — не обжигающий холод, а глубокий, проникающий, вечный. Скарлетт коснулась его кончиками пальцев, и её плечи, бывшие до этого скованными, слегка обмякли. Это было движение не тела, а души. Капитуляции. Доверия.

И тогда Рэйдо наклонился чуть ближе. Его голос изменился. Он стал тише, приглушённее, лишился всякой иронии и формальности. Он стал… интимным. Слова долетели до Тиары чёткими, отчеканенными, как нож в самое сердце.

— И чтобы ты помнила. Холод леса. Где я нашёл не ту принцессу, что знал.