Книга Эгоистичная принцесса, страница 153 – Ада Нэрис

— Нам пора, — сказала она, отстраняясь. — Совет ждёт. Королевство не может править само собой, даже такое счастливое.

— Пусть подождут, — ответил Рэйдо, притягивая её обратно. — Ещё минуту.

— Ты становишься невозможным, — рассмеялась она, но не сопротивлялась.

— Это ты сделала меня таким, — парировал он, целуя её в шею. — Терпи.

Она закрыла глаза,отдаваясь этому моменту. Внизу цвели сады, в которых мирно уживались холод и тепло. Вокруг простиралось королевство, которое они спасли вместе. А в её сердце жила любовь — такая огромная, такая всепоглощающая, что на неё ушла бы вся магия мира.

— О чём задумалась? — его голос прозвучал совсем рядом, у самого уха, тёплый шёпот, от которого по коже побежали мурашки.

Скарлетт даже не вздрогнула — она уже привыкла к его бесшумной походке, к тому, как он умел появляться рядом, когда она меньше всего ожидала. Но каждый раз, когда его руки обвивали её талию, когда его губы касались её шеи, сердце всё равно замирало на мгновение, чтобы потом забиться быстрее.

— Думаю о том, как всё изменилось, — ответила она, откидывая голову ему на плечо и закрывая глаза.

Ветер играл с её алыми волосами, забрасывая пряди ему на лицо, но он не убирал их — только вдыхал этот запах, ставший для него родным. Запах роз, запах жизни, запах её.

— Изменилось? — переспросил он, целуя её в висок. — Всё или только мы?

— И то, и другое, — улыбнулась она, поворачиваясь в его объятиях, чтобы видеть его лицо. — Помнишь, какой я была? Год назад. Два года назад. В той жизни.

Он помнил. Конечно, помнил. Как можно забыть ту девушку в алом, с глазами, полными ненависти и страха, которая правила железной рукой и не подпускала к себе никого?

— Ты была... другой, — осторожно сказал он.

— Чудовищем, — поправила она спокойно. — Я была чудовищем, Рэйдо. Эгоистичной, жестокой, безумной. Я заслужила ту смерть. По крайней мере, тогда я так думала.

— Не говори так, — его голос стал твёрже. — Ты не заслужила...

— Я знаю, — перебила она мягко. — Теперь знаю. Тогда — нет. Тогда я думала, что весь мир против меня, и единственный способ выжить — быть страшнее всех. А теперь...

Она обвела рукой горизонт: цветущие сады, мирный дворец, небо, такое чистое и ясное.

— Теперь я здесь. С тобой. Счастливая. По-настоящему.

Рэйдо смотрел на неё, и в его глазах действительно была вся любовь мира. Серебристые, глубокие, они вбирали в себя её образ, хранили его, лелеяли.

— Ты знаешь, — начал он, и голос его стал чуть тише, интимнее, — я ненавидел алый цвет.

Скарлетт удивлённо подняла бровь.

— Всю жизнь, — продолжил он, и его пальцы нежно коснулись пряди её волос, накручивая на палец.— С детства. Для меня он был цветом крови. Цветом войн, которые унесли столько жизней. Цветом тирании — той самой, которой славился ваш двор до... до всего.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— И цветом тебя. Той принцессы, которую я боялся. Которую презирал. Которая, как я думал, воплощала всё худшее в этом мире. Когда я впервые увидел тебя на приёме, в том алом платье, с этими волосами, я подумал: «Огонь. Разрушительный, беспощадный, сжигающий всё вокруг».

Скарлетт слушала молча, не перебивая. Она знала эту его правду. Знала, что когда-то он ненавидел её так же сильно, как она ненавидела его.

— А потом... — он улыбнулся, и в этой улыбке не было ни горечи, ни сожаления. Только тепло. — Потом ты изменилась. Или я увидел тебя настоящую. И этот цвет перестал быть цветом страха.