Книга Эгоистичная принцесса, страница 150 – Ада Нэрис

Розовый сад, некогда превращённый ледяной яростью Рэйдо в безмолвное хрустальное кладбище, теперь цвёл так буйно, как не цвёл никогда прежде. Алые розы, поднявшиеся из пепла, изо льда, из самой смерти, тянулись к солнцу тысячами упругих бутонов, и их аромат, густой и пьянящий, наполнял воздух сладостью жизни. Садовники разводили руками — такого буйства красок, такой силы цветения не видел никто. Но Скарлетт знала: это не просто розы. Это её магия, наконец обретшая покой после долгих лет войны с самой собой.

Она стояла под старым дубом — тем самым, у которого впервые поцеловала Рэйдо в ту ночь, когда они вернулись из леса. Тогда вокруг был мороз, иней и страх. Сейчас — тёплый весенний вечер, закатное солнце, золотящее верхушки деревьев, и тишина. Та самая, целительная тишина, которая наступает после долгой, изнурительной битвы.

Рэйдо подошёл неслышно. Она даже не обернулась —узнала по дыханию, по тому, как воздух вокруг него чуть заметно холодеет, но не враждебно, а ласково, будто сам северный ветер решил приласкать её шею.

— Ты знаешь, — сказал он, останавливаясь у неё за спиной, — я никогда не думал, что вернусь сюда.

Скарлетт улыбнулась, не оборачиваясь.

— Испугался? После того, как заморозил мои розы?

— Я испугался в тот момент, когда понял, что могу тебя потерять, — ответил он серьёзно. — А это... это было просто безумие. Самое прекрасное безумие в моей жизни.

Она наконец повернулась к нему. В её карминовых глазах плясали золотые искры заката, и он в который раз подумал, что никогда не видел никого прекраснее. Ни до неё. Ни после. Никогда.

— Ты многое мне говорил, — тихо произнесла она. — В саду, в лесу, в библиотеке, у саркофага. Я помню каждое слово.

— Я надеюсь, не все, — усмехнулся он. — Некоторые были слишком... отчаянными.

— Особенно те, где ты умолял меня вернуться, — кивнула она, и в её глазах блеснули слёзы. — Я слышала их. Там, в темноте, где я была между жизнью и смертью, я слышала твой голос. И он вёл меня обратно.

Рэйдо шагнул ближе и взял её руки в свои. Его ладони, всегда прохладные, сейчас были тёплыми — для неё, только для неё.

— Скарлетт, — начал он, и голос его дрогнул. Впервые в жизни Ледяной Кронпринц, гроза врагов и хозяин северных ветров, не мог подобрать слов.

Она смотрела на него и ждала. В её глазах не было нетерпения — только бесконечное, доверчивое спокойствие.

— Я никогда не умел говорить красиво, — продолжил он. — Меня учили другому: стратегии, дипломатии, расчёту. Чувства всегда были под запретом. А ты... ты сломала все мои стены. Ты ворвалась в мою ледяную пустыню, как пожар, и сожгла всё, что я так долго строил. И я благодарен тебе за это. Каждый день. Каждую минуту.

Она улыбнулась, и эта улыбка была теплее любого солнца.

— Ты подарила мне жизнь, — сказал он, и в его голосе не осталось ни капли льда, только чистая, обнажённая любовь. — Не ту жизнь, которой я жил раньше — холодную, пустую, одинокую. Настоящую жизнь. С болью, со страхом, с отчаянием. Но и с радостью, с надеждой, с тобой.

Он опустился на одно колено.

Скарлетт ахнула. Она не ожидала этого. Она вообще не знала, что он задумал, когда позвал её в сад. Думала, просто прогулка, просто разговор,просто ещё один вечер вдвоём. Но когда он достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл её, у неё перехватило дыхание.