Книга Грехи Флоренции, страница 8 – Ада Нэрис

Он снова протянул руку, на этот раз вытирая другую каплю с её подбородка. Но вместо того чтобы убрать палец, он провёл им по её нижней губе, слегка надавив. Бьянка непроизвольно приоткрыла рот.

"Вино, как и женщина, — продолжил Лоренцо, не убирая пальца, — требует правильного обращения. Его нужно согреть в ладонях, дать раскрыться..." Он другой рукой взял её ладонь и обернул вокруг бокала. "Чувствуешь тепло?"

Бьянка кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Её сердце колотилось так сильно, что она боялась — он услышит его.

"Но главное — знать, когда остановиться." Лоренцо внезапно отстранился, оставив её с полупустым бокалом в дрожащих руках. "Иначе можно... опьянеть."

Он отошёл к столу, где стояли другие графины, оставив Бьянку одну с её мыслями и странным чувством, что этот "урок" был не столько о вине, сколько о чём-то гораздо более интимном.

"А теперь," — Лоренцо повернулся, держа в руках крошечный стеклянный сосуд с янтарной жидкостью. "Вин Санто — вино святых. Для особых случаев." Его глаза блестели в полумраке. "Но его мы оставим на... десерт."

Бьянка почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она поняла, что переступила какую-то грань, но назад пути уже не было. И, что самое странное — она больше и не хотела возвращаться.

Тени от факелов причудливо извивались по стенам подземного хранилища, когда Лоренцо подвел Бьянку к массивной дубовой бочке, украшенной королевским гербом Испании. Его пальцы с едва заметной дрожью (или это игра света?) провели по темному дереву, смахивая невидимую пыль склейма в виде двуглавого орла.

"Этот херес," - начал он, и его голос звучал особенно глухо в каменном подземелье, - "Карл V лично вручил моему двоюродному дяде за... определенные услуги во время осады Флоренции." В его глазах мелькнула ирония, когда он обвел взглядом бочку. "Двести литров самого темного, самого крепкого хереса из Херес-де-ла-Фронтери. Возраст - ровно столько же, сколько вам, моя дорогая."

Бьянка невольно провела ладонью по холодным металлическим обручам, сковывающим дубовые доски. "Вы предлагаете мне пить вино, подаренное человеком, который мечтал стереть мой город с лица земли?" Ее голос звучал ровно, но кончики пальцев, прикасающиеся к бочке, выдавали волнение.

Лоренцо улыбнулся той особой улыбкой, которая заставляла учащенно биться сердце. "Я предлагаю вам вкусить то, что достойно лишь королей и... очень особых женщин." Он сделал шаг вперед, и внезапно его пальцы нашли застежку ее бархатной накидки.

Бьянка замерла. В подвале стало так тихо, что она слышала, как потрескивают факелы и как ее собственное сердце готово вырваться из груди.

"Первый урок," - прошептал Лоренцо, медленно расстегивая серебряную пряжку. Его пальцы намеренно задевали кожу на ее шее при каждом движении. - "Настоящее вино познается не только языком, но и... кожей."

Теплая накидка соскользнула на каменный пол с едва слышным шорохом. Воздух погреба, прохладный и влажный, словно живое существо, обнял ее обнаженные плечи. Бьянка непроизвольно вздрогнула.

"Холодно?" - его губы прикоснулись к той особой впадинке у основания шеи, о которой, казалось, не должен знать никто, кроме нее самой.

"Нет," - солгала Бьянка, закрывая глаза. На самом деле она чувствовала миллион иголочек по всей коже - от его дыхания, смешанного с ароматом хереса, от прикосновения пальцев, от самого осознания того, где они находятся и что происходит.