Книга Контракт для герцогини, страница 85 – Ада Нэрис

— Герцогиня проявляет естественный интерес к истории земель, на которых живёт, — произнёс он, не меняя интонации. — Что, несомненно, более достойно внимания, чем некоторые другие виды времяпрепровождения.

Удар был точным и холодным. Себастьян лишь рассмеялся, но в его смехе прозвучала лёгкая досада.

— О, касательно времяпрепровождения — я как раз кое-что смыслю! И если ваш клуб устанет от пыльных фолиантов, я с радостью предложу альтернативу. Карты, например. Или светские сплетни. Я припас из Лондона целый ворох — свежих, сочных. — Он подмигнул Эвелине. — Например, о той самой леди Арабелле Стоун… Слышали, она в ужасной ярости из-за того, что некая тёмная лошадка из северной глуши обошла её в борьбе за самую завидную партию сезона? Говорят, она метает громы и молнии. Очень занимательно.

Он бросал эти слова, как кости, наблюдая за реакцией. Напоминал Эвелине о её прошлом, о сплетнях, о том, что она здесь — чужеродное тело. И одновременно тыкал Доминика в его нежелательное супружество, намекая на его мотивы.

Атмосфера в гостиной стала густой и невыносимой. Тёплый свет камина больше не согревал. Эвелина не знала, куда деть глаза. Она видела, как мышцы на скулах Доминика напряглись, единственный признак того, что слова брата достигли цели.

— Наши интеллектуальные потребности, как ты их назвал, пока удовлетворены, — отрезал Доминик, вставая. Его движение было плавным и полным неоспоримого авторитета. — И, думаю, на сегодня мы исчерпали тему. Герцогиня, вы, наверное, устали.

Это был не вопрос, а приказ, вежливо облечённый в форму заботы. Эвелина, с облегчением ухватившись за эту соломинку, поспешно встала.

— Да… да, пожалуй. Спокойной ночи, ваша светлость. Лорд Себастьян.

Себастьян, не вставая, махнул ей рукой.

— Спокойной ночи, очаровательнаямуза исторических изысканий! Не позволяйте мрачным мыслям нарушить ваш сон.

Доминик проводил её до двери коротким, кивком, но его взгляд, мельком встретившийся с её, был красноречив. В нём читалось раздражение, усталость и нечто вроде извинения за это вторжение. Но больше всего — предостережение. Предостережение о том, что их хрупкое перемирие существует в вакууме, который в любой момент может быть взорван извне.

Сводки из деревни лежали перед ней тяжелым, но приятным грузом. Записи от миссис Нотт о новых выздоравливающих, счета на лекарства, список детей, регулярно посещающих занятия в сарае. Эвелина снова перечитала последнюю строку, написанную уверенным, хоть и простым почерком акушерки: «Миссис Уилер сама встала на ноги, говорит, готова присмотреть за малышами соседки, пока та на поденке. Процветаем, миледи. Спасибо».

Это «спасибо», простое и безыскусное, заставило её сердце сжаться от тепла, столь редкого в этих холодных стенах. Именно это чувство и желание поделиться маленькой победой заставили её отложить отчёты на завтра. Сейчас. Пока чувство не выцвело, не растворилось в формальностях делового утра.

Кабинет герцога находился в западном крыле. В это время суток коридоры погружались в глубокий, немой мрак, нарушаемый лишь редкими островками света от настенных светильников. Из-под массивной дубовой двери наверняка пробивалась золотая полоска — он всегда работал допоздна. Она постучала, сбалансировав папку в руке.