Книга Контракт для герцогини, страница 40 – Ада Нэрис

Ели в абсолютной тишине, нарушаемой лишь тихим звоном серебра о фарфор и потрескиванием поленьев. Герцога не было. Как и предупреждал мистер Лоуренс, дела в долине задержали его. Эвелина чувствовала себя не хозяйкой, а чужеземной принцессой, взятой в заложницы и теперь отбывающей томительное заключение за этим царским столом.

Именно в этот момент, когда она уже почти смирилась с гнетущим одиночеством, дверь в дальнем конце зала бесшумно приоткрылась, и в щели мелькнул знакомый силуэт в сером сюртуке. Мистер Лоуренс вошёл не спеша, с небольшой папкой в руках. Он сделал почтительный поклон в её сторону.

— Прошу прощения за вторжение, ваша светлость. Несколько документов требуют срочного внимания, и, поскольку его светлость задерживается, я позволил себе побеспокоить вас. Возможно, вы не против, если я займусь ими здесь, у камина? Это займёт не более четверти часа.

В его тоне была та самая, едва уловимая смесь уважения и практичности, которая делала его просьбу не нарушением этикета, а разумным компромиссом.

— Конечно, мистер Лоуренс, — отозвалась Эвелина, испытывая неожиданное облегчение от возможности увидеть знакомое, разумное лицо. — Не стесняйтесь.

Он кивнул, занял место за небольшим письменным столиком у стены, погрузившись в бумаги. Тишина снова воцарилась, но теперь она была иной — менее враждебной. Она была сосредоточенной, деловой.

Эвелина медленно доедала десерт — какой-то местный ягодный кисель, терпкий и холодный. Её взгляд блуждал по стенам, покрытым тёмными дубовыми панелями, на которых висели портреты. Не парадные, а какие-то промежуточные, семейные. Молодой мужчина с умными, усталыми глазами, очень похожий на герцога — вероятно, его отец. Суровая дама в чёрном, его мать. И… девочка.Девочка лет десяти, с тёмными кудрями и живыми, смеющимися глазами, так непохожими на ледяной взгляд её брата. Эвелина замерла, ложка застыла в воздухе. Она никогда не слышала о сестре герцога.

— Прелестный портрет, не правда ли? — тихий голос мистера Лоуренса заставил её вздрогнуть. Она даже не заметила, как он закончил с бумагами и приблизился, следуя за её взглядом. — Леди Алисия. Младшая сестра его светлости.

— Я… не знала, — тихо призналась Эвелина.

— Мало кто знает, — ответил Лоуренс, и в его голосе появилась лёгкая, печальная нота. — Это было давно. Его светлость был ещё очень молод. — Он сделал паузу, его взгляд затуманился, глядя на портрет. — Он редко бывает в этом крыле. Восточное крыло… оно слишком сильно напоминает ему о тех днях. О печальных событиях.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и многозначительные. Эвелина не осмелилась спросить, что это за события. Но её молчание, полное вопроса, было красноречивее любых слов.

Лоуренс, словно опомнившись, что сказал слишком много, слегка поправил очки и сменил тему, но не раньше, чем бросил ещё одну фразу, словно брошенную в воду на удачу:

— Здешние люди, ваша светлость, преданы ему до мозга костей. Вы можете не видеть этого в их глазах — они суровы, как эта земля. Но он… он для них не просто герцог. Он защитил их, сохранил их дома, когда другие бросили бы на произвол судьбы. Он многое для них сделал. Просто… никогда об этом не говорит. Не афиширует.

Он снова сделал паузу, глядя на неё поверх очков, словно проверяя, понимает ли она глубину сказанного.