Книга Контракт для герцогини, страница 188 – Ада Нэрис

Эвелина взяла в руки матрицу. Холодный металл отдавал тяжестью правды. Первое звено. Неопровержимое. Человек, бумага, улика. Она закрыла глаза, чувствуя, как волна облегчения смешивается с новой волной ярости. Они использовали ребёнка. Они сломали старого мастера, чтобы уничтожить её мужа.

— Вы оба совершили подвиг, — тихо сказала она, глядя на братьев. — Я этого никогда не забуду. Скажите Кларку, что его внучка в безопасности. И что он получит королевское помилование и возможность начать жизнь заново, если поможет нам. Джек, останьтесь с ним. Не отпускайте его из виду. Он наш ключевой свидетель.

Едва они вышли, как в дверь постучала миссис Браун. Её лицо было каменным, но в уголках глаз танцевали жёсткие огоньки удовлетворения.

— Ваша светлость. Лорд Хэтфилд прислал весточку. Через племянника, который служит клерком в канцелярии. — Она протянула сложенный вчетверо листок. — Банкир ван Дейк. Он действительно приезжал. И у него были не просто встречи с Рейсом. Были переводы. Крупные суммы через подставные фирмы в Антверпене. Часть денег ушла на… приобретение долговых расписок одного Симеона Кларка. А другая часть, всего две недели назад, была переведена на счёт некоего майора в отставке, который внезапно стал обладателем имения, соседнего с землями Рейса. Майор этот — старый армейский товарищ графа. И, по слухам, командир тех самых «частных охранников», что окружали охотничий домик в Нортвуде.

Цепь смыкалась. Финансы. Деньги, которые связывали фальсификатора, наёмников для похищения и самого графа. Это было второе звено — мотив и система. Не голословные обвинения, а холодная, неумолимая бухгалтерия предательства.

— А Себастьян? — спросила Эвелина, почти не надеясь.

Миссис Браун усмехнулась, коротко и беззвучно.

— И его нашли. В «Красном льве». Не совсем в том состоянии, чтобы давать показания, но… жив. Пьян в стельку, оборван, боится собственной тени. Хозяин таверны держал егов задней комнате, как зверя в клетке, пока не рассчитается с долгами за выпивку. Наши люди его выкупили. За бутылку джина и обещание, что больше к нему не придут «серьёзные господа» с узкими глазами.

— Где он сейчас?

— В каретном сарае, в старой карете. Под присмотром. Он… он не в себе, ваша светлость.

Эвелина не раздумывала. Она набросила на плечи тёмный плащ с капюшоном и вышла за миссис Браун. Они прошли через потайной ход в стене кладовой, миновали запущенный огород и вошли в полуразрушенный сарай, где когда-то хранились экипажи. Воздух был густ от запаха прелой соломы, пыли и затхлости. В глубине, в корпусе старой, лишённой колёс кареты, сидел человек.

Себастьян Блэквуд был почти неузнаваем. Изящный, циничный денди, чьи шутки разили как кинжалы, превратился в жалкую, трясущуюся развалину. Его дорогое когда-то платье было в пятнах и разорвано на локте, кружева на манжетах оборваны. Он сидел, сгорбившись, обхватив голову руками, и монотонно раскачивался. Рядом валялась пустая бутылка. Услышав шаги, он вздрогнул и съёжился ещё больше, забормотал что-то невнятное: «Нет, пожалуйста, больше нет… я всё отдал…»

— Себастьян, — сказала Эвелина твёрдо, без тени сострадания.

Он медленно поднял голову. Его когда-то красивое лицо было одутловато, глаза мутны и полны животного страха. Он смотрел на неё, не понимая сначала, кто она. Потом узнал, и в его взгляде мелькнула дикая, иррациональная надежда, мгновенно сменившаяся новым страхом.