Книга Литературный клуб: Cладкая Надежда, страница 21 – Ада Нэрис

Кай спустился вниз последним, и каждая ступенька под его ногой издавала громкий, предательский скрип, словно стараясь выдать его всем присутствующим, рассказать о его вине, о его смятении, о той тяжёлой ночи, что он провёл в четырех стенах своей комнаты, ворочаясь с боку на бок и не находя покоя. Он почти не сомкнул глаз, а те короткие мгновения забытья, что выпали на его долю, были наполнены кошмарами, в которых переплетались образы Лилианы — её бледное, заплаканное лицо, её хрупкие плечи, вздрагивающие от рыданий, — и властная, обжигающая улыбка Эвелин, её цепкие руки и требовательный взгляд. Он чувствовал себя так, будто его растягивают на дыбе между двумя пропастями, и каждая из них с неистовой силой пытается перетянуть его на свою сторону, разрывая его душу на части.

Солнечные лучи, густые, насыщенные пылинками, танцующими в воздухе, болезненно резали его глаза. Они не столько освещали, сколько подсвечивали клубы невысказанного напряжения, которые витали в старом доме, тяжёлые и густые, как сизый дым. Они лежали плотным покрывалом на отполированной поверхности большого обеденного стола, на тёмных, потускневших стёклах массивного буфета, на лицах собравшихся в столовой. Запах кофе, который варила на кухне Алисия, был горьким и навязчивым, он казался неестественно громким в этой давящей, звенящей тишине, нарушаемой лишь поскрипыванием старых половиц да мерным, неторопливым тиканьем напольных часов в гостиной.

В столовой царил странный, сюрреалистический хаос, тщательно замаскированный под видимость порядка. Все уже сидели на своих местах, но создавалось полное ощущение, что это не живые люди, а их бледные, напряжённые тени, наспех собранные за одним столом. Эвелин, обычно извергающая вокруг себя фонтан энергии и громких слов, сидела, сгорбившись над своей тарелкой, и с немой, не соответствующей безобидному омлету яростью кромсала его на мелкие, почти невидимые кусочки. Её взгляд, тяжёлый, подозрительный, полный немых вопросов и обиды, периодически останавливался на Кае, заставляя его внутренне сжиматься, чувствовать себя пойманным преступником. Она видела, как он вчера ушёл за Лилианой. И теперь её молчание было в тысячу раз громче и страшнее любого её крика.

Лилианы за столом изначально не было. Она появилась лишь спустя добрыедесять минут после того, как все уселись, возникнув на пороге бесшумно, как призрак. Она была бледна, как свежевыпавший снег, под её глазами залегли тёмные, почти фиолетовые тени, говорящие о бессонной ночи. Она не посмотрела ни на кого, особенно тщательно избегая встретиться взглядом с Каем, молча налила себе кружку крепкого чая и села на самый дальний стул, в самый тёмный угол комнаты, вжавшись в него, словно стараясь занять как можно меньше места, раствориться, исчезнуть. Между ней и остальными собравшимися словно выросла невидимая, но абсолютно непроницаемая ледяная стена, высокая и холодная.

Беатрис и Вивьен сохраняли показное, отточенное до блеска холодное спокойствие, но и они избегали прямых взглядов, поглощая свой завтрак с неестественной, преувеличенной сосредоточенностью. Алисия, исполняя роль хозяйки, тщетно пыталась наладить хоть какую-то беседу, задавая самые нейтральные, пустые вопросы о качестве сна и планах на предстоящий день. Но её голос звучал фальшиво и напряжённо, а слова повисали в тяжёлом воздухе, не находя ни отклика, ни поддержки, падая в гробовую тишину, как камни в болото.