Книга Кухарка для дракона, страница 75 – Ада Нэрис

Поцелуй длился долго. А может, не очень — время потеряло смысл. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Элла чувствовала, как горит лицо, как колотится сердце, как всё тело наполнено странным, тёплым, пьяным без вина ощущением.

Он смотрел на неё. Просто смотрел. И улыбался. Не той тенью улыбки, которую она видела раньше, а настоящей, открытой, человеческой улыбкой. Она делала его лицо совсем другим — молодым, счастливым, почти мальчишеским.

— Ты улыбаешься, — сказала она глупо.

— Ты тоже, — ответил он.

Она провела языком по губам — они всё ещё хранили его тепло. И улыбнулась ещё шире.

— Я не знала, что ты так умеешь, — сказала она.

— Я тоже не знал, — ответил он. И добавил тише: — Я много чего не знал, до того как встретил тебя.

Они сидели, держась за руки, и смотрели на догорающие угли. Вьюга за окнами не стихала, но теперь её вой не казался пугающим — просто шум, фон, за которым есть тепло, свет и ещё одно тёплое плечо рядом.

Элла положила голову ему на плечо. Он чуть повернулся, прижался щекой к её макушке. Так и сидели. Молча. Долго.

Первый поцелуй случился. И после него мир стал другим. Не потому, что изменился он — изменились они. И то, как смотрели друг на друга. И то, как молчали. В этом молчании теперь было всё — и вчерашний день с его работой, и завтрашний с его заботами, и та ночь, когда он летал за травами, и тот вечер, когда она варила ему бульон, и всё, что быломежду.

Огонь догорел совсем. Стало холоднее, но уходить не хотелось.

— Надо бы дров подбросить, — сказала она сонно.

— Надо, — согласился он. Но не пошевелился.

Она улыбнулась в его плечо.

— Замёрзнем.

— Не замёрзнем.

И они остались сидеть. Потому что иногда важнее не дрова, а то, что ты не один. Что рядом есть кто-то, с кем можно мёрзнуть и не бояться холода.

Элла проснулась оттого, что было светло. Не от привычного серого рассвета, пробивающегося сквозь щели в ставнях, а от яркого, белого света, который заливал комнату сквозь небольшое оконце под потолком. Она приподнялась на локте, посмотрела — снег. За ночь насыпало столько, что сугробы поднялись до половины окна, и солнце, отражаясь от этой белизны, делало утро необычно светлым.

Она опустилась обратно на подушку и несколько минут лежала неподвижно, глядя в потолок. Думать ни о чём не хотелось, но мысли сами приходили в голову. Вчерашний вечер. Камин. Его слова про воздух и тишину. Рука, взявшая её руку. Поцелуй.

Она прикоснулась пальцами к губам, будто проверяя, осталось ли там что-то. Губы были обычными, сухими после сна. Но внутри, в груди, всё ещё жило то тёплое, странное ощущение, которое появилось вчера и никак не хотело уходить.

Элла улыбнулась сама себе и села. Пора вставать. Каша, завтрак, дела. Ничего не изменилось.

Она оделась быстро, на автомате, привычными движениями. Заплела косу, сунула ноги в башмаки, накинула шерстяное платье. Поправила платок перед маленьким мутным зеркальцем, которое висело на стене. Лицо в зеркале было обычным — веснушки, карие глаза, ни следа от вчерашнего вечера. Только румянец чуть ярче обычного, но это, наверное, от мороза.

Она вышла в коридор и направилась на кухню. Шаги гулко отдавались в тишине замка. За окнами, выходящими во двор, всё было бело — снег лежал на подоконниках, на перилах лестницы, на поленнице, которую они вчера сложили. Красиво. И холодно.