Книга Кухарка для дракона, страница 71 – Ада Нэрис

Следующие несколько дней превратились в сплошную беготню. Аррион, увидев её масштаб, сначала просто наблюдал, а потом начал помогать. Молча, без лишних слов, но основательно.

Вместе они проверили все окна в жилых комнатах. Элла показывала щели, через которые дуло, а Аррион заделывал их. В библиотеке окна были огромными, и там работы оказалось больше всего. Они провозились полдня, но зато теперь ветер не свистел между рамами.

Дрова. Это была отдельная история. Поленница во дворе была большой, но Элла прикинула, что на всю зиму может не хватить. Они с Аррионом вытащили сани, съездили в лес, который начинался сразу за замком. Он рубил — топором, без магии, просто рубил, как обычный мужик, — а она собирала, грузила, возила. Руки болели, спина ныла, но когда они вернулись с последней ходкой и свалили дрова у стены, Элла почувствовала удовлетворение. Настоящее, мужское, от честно сделанной работы.

Каминные трубы. Элла боялась к ним подходить, но Аррион сказал, что без прочистки можно спалить замок. Он залезал на крышу, а она снизу подавала ему длинные щётки и вёдра для сажи. Когда он спустился, чёрный с головы до ног, она не выдержала и рассмеялась. Он посмотрел на неё, на свои руки, и вдруг тоже улыбнулся — редко, но искренне.

Главное, конечно, была еда. Элла варила каждый день. Не просто на один раз, а впрок. Большие кастрюли супов, которые можно будет разогреть. Рагу из мяса с овощами, густое, наваристое. Тушёная капуста с грибами — она нашла в кладовой целый мешок сушёных белых и обрадовалась, как ребёнок. Вареники с картошкой— налепила несколько сотен, разложила на противнях и выставила на холод, чтобы замёрзли. Теперь можно будет доставать и варить, когда захочется.

Аррион крутился рядом. То дрова поднесёт, то воды принесёт, то просто стоит в углу и смотрит, как она колдует над кастрюлями. Иногда она давала ему задание — почистить картошку, нарезать лук. Он делал это медленно, сосредоточенно, будто решал сложную магическую задачу. Лук резал с каменным лицом, хотя глаза слезились — Элла видела, но не подавала виду, чтобы не смущать.

— Ты мог бы просто магией, — сказала она однажды, когда он в десятый раз спросил, правильно ли он чистит морковь.

— Мог бы, — ответил он. — Но так... правильнее.

Она не стала спрашивать, что значит «правильнее». Просто кивнула и продолжила месить тесто.

К вечеру четвёртого дня они оба вымотались так, что еле держались на ногах. Элла сварила большой горшок картофельного супа с салом и зеленью, нарезала хлеба, поставила на стол. Они ели молча, быстро, жадно. Потом она собрала посуду, но мыть сразу не стала — сил не было.

— Посидим? — спросила она, кивая на камин в зале.

Он кивнул.

Они устроились в креслах у огня. Камин гудел ровно, тепло расходилось по комнате, за окнами завывал ветер, но здесь было тихо и спокойно. Элла протянула руки к огню, грела замёрзшие за день пальцы. Аррион сидел рядом, положив руки на подлокотники, и смотрел в пламя.

Молчали. Устало было так хорошо, правильно. Как после большой, тяжёлой работы, когда знаешь, что всё сделано, всё готово, можно отдыхать.

Элла думала о том, что за эти дни они стали ближе. Не потому, что говорили о важном — они почти не говорили. А потому, что делали всё вместе. Рубили дрова, таскали мешки, чистили трубы, варили супы. Были одной командой. И это ощущение — быть частью чего-то общего, частью этого замка, этой зимы, этой жизни — грело сильнее любого огня.