Книга Кухарка для дракона, страница 52 – Ада Нэрис

— Ой, — только и выдохнула Элла.

Она стояла на пороге, вцепившись пальцами в дверной косяк, и пыталась осознать увиденное. Объём работы. Безумный, нечеловеческий объём работы. Всё это нужно было отскоблить, вычистить, вынести, продезинфицировать... Она мысленно прикинула инструменты, время, силы. Месяц? Два?

— Магией не взять, — сказал Аррион, будто прочитав её мысли. — Пробовал. Она... питается магией. Чем больше воздействуешь, тем быстрее растёт.

Он замолчал, давая ей время осознать.

Элла смотрела на пульсирующие стены, на светящиеся разводы, на эту поющую заразу, и где-то в глубине души страх потихоньку начал отступать. Уступать место другому чувству. Тому самому, которое просыпалось в ней всякий раз, когда она видела запущенную кухню или заросшую грязью плиту.

Профессиональному азарту.

Это была просто уборка. Самая обычная уборка. Масштабная, запущенная, с призвуком волшебства, но уборка. А убирать она умела. Знала, как подступиться к самой застарелой грязи, какими средствами, с какой стороны. Плесень есть плесень, даже если она поёт.

— Уксус есть? — спросила она, поворачиваясь к Арриону.

Он моргнул. Кажется, такого вопроса не ожидал.

— Уксус?

— Ну да. Обычный, столовый. Или хотя бы кислое вино. Плесень кислоты боится. Любая плесень, — добавила она, подумав. — И щётки нужны. Жёсткие, с длинной ручкой. Скребки. Ведра. Тряпки, побольше тряпок. И чтобы воду носить, хорошо бы ещё пару человек, но...

Она оглянулась на него и вдруг улыбнулась.

— Но вы же поможете, правда?

Аррион смотрел на неё так, будто видел впервые. Эта женщина только что зашла в помещение, заражённое магической, поющей плесенью, которую он сам не мог победить магией, и первым делом спросила про уксус. И щётки. И тряпки.

— Помогу, — сказал он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала нотка, очень похожая на любопытство. — А зачем тебе... уксус?

— Чтобы убить её, — Элла кивнула на поющую стену, которая в этот момент особенно жалобно вывела долгую, тянущуюся ноту. — Слышите? Она же живая. Или почти живая. Значит, её можно убить тем, что ей не нравится. Обычной едкой кислотой. А уксус — он едкий. И безопасный. Если, конечно, в глаза не брызгать.

Она уже мысленно составляла план действий. Сначала убрать всё, что можно убрать, вынести заражённыедоски и полки, если они совсем прогнили. Потом обработать стены уксусом, дать высохнуть, потом снова, и снова, пока не перестанет появляться. Потом побелка, если нужно. И проветривание. Много проветривания.

— И ещё, — добавила она, поворачиваясь к Арриону, — здесь надо воздух двигать. Чтобы сухо было. Плесень сырость любит. Вы можете магией как-то ветер сделать? Не сильный, просто чтобы тяга была?

Он кивнул. Медленно, всё ещё глядя на неё с тем новым, изучающим выражением.

— Могу.

— Отлично. Тогда завтра и начнём. Сегодня инструменты подготовлю.

Она ещё раз окинула взглядом поющее, светящееся помещение. Страх почти исчез. Осталось только лёгкое, щекочущее нервы волнение перед большой, настоящей работой. И странное, тёплое чувство, что теперь это не только её забота.

— Оно и правда красиво поёт, — сказала она вдруг, прислушиваясь к затихающему хору. — Жалко будет, когда замолчит.

Аррион посмотрел на неё, потом на плесень. В его золотых глазах мелькнуло что-то, чего она раньше не видела. Кажется, это было удивление. Удивление перед человеком, который в чудовищной, магической заразе смог разглядеть красоту.