Книга Замужем за Монстром, страница 22 – Мари Марс

Но дни шли за днями, а ничего не происходило. Тишина была хуже любого шума. Она давила.

На работе я тоже чувствовала себя на взводе. Мой новый друг, «парень с пятым чаем», представился наконец — Марк. Оказалось, он пишет диссертацию по городскому фольклору. И как-то за чашкой эспрессо он невинно спросил:

— А ты, Алиса, не сталкивалась в городе с чем-то… необъяснимым? Особенно в старых домах? Мне для работы интересно.

У меня перехватило дыхание. Я чуть не поперхнулась.
— Н-нет, — выдавила я. — Обычная городская жизнь. Крысы, соседи, плохой интернет.

— Жаль, — вздохнул он. — А то есть интересная байка про один дом на седьмой линии Васильевского. Говорят, там жильцы жаловались на «подкроватное существо», которое не пугало, а… воровало носки и оставляло вместоних печенье. Смешно, правда?

Лёд пробежал по моей спине. Это была не байка. Это был чей-то реальный опыт. Может, не Гриша, но кто-то из его… коллег? Отступников?

— Очень смешно, — сухо ответила я и поспешила к другим гостям.

Вернувшись домой, я выпалила эту историю Грише. Он насторожил уши.

— Васильевский остров… седьмая линия… — он задумчиво потер лапой морду. — Там когда-то была лаборатория одного полубезумного исследователя тонких материй. Говорили, он подружился с «низшим духом пола». Может, его последователь? Или просто совпадение.

— Марк спрашивал про «необъяснимое», — сказала я, садясь на пол рядом с ним. — Он может быть просто любопытным учёным. А может… охотником.

Гриша резко поднял голову.
— Охотников нет. Люди не верят достаточно сильно, чтобы охотиться. Но… есть Собиратели. Те, кто ищут наши следы не для уничтожения, а для изучения. Для контроля. Они опаснее. Они хотят не убить, а поймать. Запереть. Изучить.

Мысль о том, что за мной может следить не только Палата Теней, но и какой-то учёный-энтузиаст, была последней каплей. Наша жизнь превратилась в поле, заминированное с двух сторон.

— Нам нужно укреплять логово, — твёрдо заявила я. — Не только физически.

Мы стали колдовать. Вернее, пытаться. Вместо мела я использовала соль, рассыпая её тонкими линиями вдоль плинтусов. Гриша, с величайшим трудом и потом, пытался нашептывать на окна и двери «заклинания неприметности» — не магию, а скорее психологический якорь, который должен был заставлять взгляд постороннего скользить мимо нашей двери. Работало ли это? Не знаю. Но процесс давал нам иллюзию контроля.

Однажды вечером, когда мы с Гришей пытались «зарядить» оберег из связанных вместе веточек розмарина и его собственного выпавшего когтя, раздался звонок в дверь. Неожиданный, резкий.

Мы замерли, глядя друг на друга. Гриша бесшумно скользнул в ванную. Я, с бьющимся сердцем, подошла к глазку.

На площадке стояла Галина Петровна. Не одна. С ней был сухощавый мужчина в очках и потрёпанном кожаном плаще. У него был цепкий, изучающий взгляд. Он смотрел не на дверь, а на стены вокруг, будто что-то высчитывая.

— Алиса, откройте! — раздался властный голос хозяйки.

Я глубоко вдохнунула, отодвинула засов и приоткрыла дверь, блокируя проход своим телом.

— Галина Петровна, здравствуйте. Я не ждала…

— Это внеплановая проверка, — отрезалаона. — А это — Константин Борисович, эксперт по… — она запнулась, — по санитарному состоянию старых домов. У нас в подъезде опять жалобы на странные запахи и звуки. Решили проверить все квартиры.