Книга Королева скалистого берега. Песнь валькирии, страница 65 – Любовь Оболенская

– Конечно возьму, – сказал Ульв, доставая из-под прилавка медные весы с гирьками. – Мы берем любые деньги – монеты, украшения, шкуры. А главное – хорошее оружие.

– Могу отсыпать пару сотен отличных наконечников боевых стрел, выкованных исландскими кузнецами из железа, добытого из тамошних болот, – оживился толстяк. – И есть полдюжины мечей сарацинской стали, как раз привез на продажу. Два слегка побитых, но четыре прям как новенькие!

– Думаю, договоримся, – вновь осклабился Ульв. – Похоже, и родственники твоей жены попробуют нашего китового мяса!

– Ульв – прирожденный торговец, – негромко проговорил Рауд мне на ухо. – Думаю, его стараниями сегодня многие покупатели уйдут отсюда с пустыми кошельками.

– Я вижу, – так же тихо произнесла я, не зная, радоваться продажам китового мяса или огорчаться отсутствием спроса на мой глиняный стартап. К прилавку Ульва уже понемногу выстраивалась очередь, а мы еще не продали ни единой лампы и ни одного мешка зерна. Одна женщина купила немного медвежьего жира, но в Каттегате он, видимо, был не дефицит – медведей в округе хватало. Я уж и пару ламп зажгла, поставив их на прилавок – все без толку… При солнечном свете небольшие огоньки на их глиняных носиках просто никто не замечал…

И тут меня осенило!

– Рауд, нам нужна палатка! – заявила я.

– Что нам нужно? – не понял викинг.

– Ну, навес. Блин… Короче, ткань. Плотная. Которая не пропускает свет.

– У нас такой нет, – пожал плечами Рауд. – Товар мы привезли накрытым обычными рогожами. Можно, конечно, купить несколько отрезов плотной ткани, положить их один на другой, тогда…

– Покупай! – перебила я его. – А также купи длинные жерди и прочные веревки. Бери не скупясь, самое лучшее.

– Не знаю, что ты задумала, дроттнинг, – с сомнением в голосе проговорил викинг. – Плотные ткани стоят дорого. Можно, было бы сразу парус для драккара приобрести, но это очень большие деньги…

– Точно! – воскликнула я. – Бери два паруса, пригодятся!

Рауд ушел, сокрушаясь насчет того, что совершенно ни к чему покупать дорогущие паруса, когда нет корабля.

Правда, вернулся быстро. За ним несколько крепких викингов тащили свернутые паруса, веревки и длинные жерди.

– А теперь делаем пару вигвамов! – воскликнула я. – То есть две палатки…

И, видя непонимание в глазах викингов, наконец, нашла нужные слова:

– Короче, связываем жерди с одного конца в пучок и ставим два шалаша за прилавками, которые накрываем парусами.

– Но это будет минус два прилавка, так как за ними ни на что больше не останется места, – проговорил Рауд, уже совсем ничего не понимая.

– Конечно, – кивнула я. – А нам место больше и не нужно ни для чего, кроме нашего товара.

Похоже, в глазах скандинавов вместо того, чтобы нормально торговать, я творила какую-то лютую дичь! Нет бы, как все, чинно стоять за прилавками, зазывая покупателей. Так нет, по моей указке внутри них городили что-то несусветное.

Видя, что происходит нечто нестандартное, возле нашей торговой точки начал собираться любопытный народ, который принялся гадать, что же такое я ворочу.

– Мне кажется, дроттнинг Скагеррака решила поселиться на этой ярмарке, – предположил викинг с татуировкой змеи на щеке.

– А зачем два шалаша? – вздел кверху седые кустистые брови горбатый старикан с куском нежной кожи сбоку головы и дырой на месте уха – похоже, во времена его буйной молодости чей-то меч снес ему всю кожу с левой части черепа вместе с ушной раковиной.