Книга Королева скалистого берега. Песнь валькирии, страница 58 – Любовь Оболенская

Я, разумеется, сделала то же самое, осмотрев его с ног до головы, словно коня на рынке, после чего произнесла:

– Ну, допустим, я. И что дальше?

– Ничего, – с усмешкой пожал плечами блондин. – Можешь не участвовать в состязании хёвдингов. Просто сразу займешь прилавки возле дальней башни. Правда, заплатить за них придется те же деньги, что и за лучшие, – по новым правилам, любые места у нас теперь стоят одинаково.

– Мне кажется, ты только что оскорбил нашу королеву… – глухо прорычал Рауд.

– Тебе и правда это показалось, друг мой, – перебила я рыжебородого воина. – Уважаемый Гуннар, хозяин Каттегата, просто предположил, что я не буду участвовать в состязании хёвдингов. Но он ошибся.

Блондин вновь посмотрел на меня, на этот раз с удивлением.

– Ты хоть представляешь, что это за состязание?

– Какая разница? – усмехнулась я. – Мне не впервой соревноваться на равных с мужчинами. И при этом далеко не всегда им сопутствовала удача.

Гуннар хлопнул глазами раз, другой – и расхохотался.

– Ну что ж, королева Скагеррака. Посмотрим, как ты будешь драться на равных с лучшими воинами Норвегии.

С точки зрения бизнеса моего времени битва вождей поселений за место на рынке была так себе идея – авторитет может серьезно пострадать, к тому же есть нешуточный риск самому получить травму на ровном месте. Но я, немного пожив среди викингов, уже начала понимать их психологию, построенную именно на культе силы.

Викинг жил по принципу не «жизнь ради жизни», а «жизнь ради битвы»! Без хорошей драки его жизнь была пресна и скучна, и если появлялся повод сразиться с кем-нибудь, пусть даже не в настоящем бою, а хотя бы на состязании, – для него это всегда был праздник! И наплевать, что во время такого рубилова можно получить травму, несовместимую с жизнью, либо уронить собственный авторитет перед соплеменниками. Ибо ведь ту травму можно и самому нанести сопернику, тем самым хорошо укрепив свой авторитет, – а ради этого имеет смысл рискнуть!

В целом, такая психология воина сохранилась и в мое время. Ради того же самого спортсмены-бойцы выходят на ринг, чтобы выяснить, кто из них лучший. Да, можно потерять с таким трудом завоеванные спортивные звания. Но ведь можно и выиграть! И ради этой возможности мужчины во все времена всегда были готовы рисковать и здоровьем, и авторитетом, и даже собственной жизнью!

…Ристалище организовали по-простому – на площади Каттегата, с двух сторон которой уже тянулись торговые ряды. А оставшиеся две стороны отгородили толпами местных жителей и приезжих гостей, первым рядам которых вручили круглые щиты – отбрасывать в центр ристалища тех, кто отлетит к этим границам в ходе поединка.

Потом вынесли оружие для участников предстоящего боя – пять круглых щитов и пять тренировочных мечей с затупленными лезвиями и закругленным острием. С мечами не морочились, взяли те, что не жалко, – какие-то свои, скандинавские, изрядно подубитые, а какие-то трофейные – мол, нате, выбирайте, кому какой нравится.

А еще вынесли глиняную плошку с торчащей в ней широкой кистью.

– А это что? – хмурясь, спросил хёвдинг Малого Бельта, которому явно не нравилась затея хозяина Каттегата.

– Красная краска, – отозвался Гуннар. – Дорогущий алый сок особых червей из страны Саманидов, смешанный с медвежьим жиром. Им мы намажем клинки мечей, чтоб всем было видно, куда нанесен удар. Сразу выбывают те, кто получит отметины в голову, шею, сердце или печень, ибо удар туда ведет к быстрой смерти. Также проигрывают те, кто пропустит по три удара в руки или ноги. Вот и все правила.