Книга Королева скалистого берега. Песнь валькирии, страница 31 – Любовь Оболенская

Но боги обсуждали не меня…

– Зачем нужно переворачивать кита? Разве нельзя его отбуксировать к берегу так?

– Ты силен как бык, Альрик, но видит Один, тюлень умнее тебя! Если кит будет лежать на брюхе, у него отвиснет челюсть и вывалится язык, который длиной с нашу лодку и весит как целый драккар. Как сам думаешь, далеко мы уплывем с таким балластом? Так что давай, перепрыгивай на добычу, втыкай гарпун и виси на нем, пока кит не перевернется. То же касается и остальных!

Я начала понимать, что это не боги чего-то там обсуждают насчет меня, а, судя по голосу, рыжебородый Рауд вправляет мозги самому молодому члену команды охотников на китов. А я не плыву по морю на спине, а лежу на дне лодки, на чем-то сыром и холодном. И если не хочу застудить себе спину и всю гинекологию, то надо срочно приходить в себя.

Что я и сделала, с усилием открыв глаза…

Викинги один за другим перепрыгивали на спину кита, которая возвышалась над бортом нашей лодки. Значит, морское животное все-таки погибло… А я – нет. Видимо, меня отвязали от гарпунов и перенесли в лодку. Что ж, похоже, не сегодня скандинавские боги будут чесать репы, куда после смерти отправить Лагерту, в чье тело вселилась дева на двенадцать столетий младше ее.

Я приподнялась на локте и увидела, как наша команда, вонзив гарпуны в тело мертвого гиганта, принялась его раскачивать туда-сюда. Делали они это синхронно и профессионально, используя вес своих тел, – и в конце концов туша кита провернулась в воде, оказавшись брюхом кверху.

Викинги, мокрые до нитки, со смехом перелезли через борт лодки, после чего Болли ударил себя кулаком в грудь:

– Ну что, все видели, что мой гарпун вошел в тело кита на три ладони глубже, чем у других? Стало быть, это я его убил!

– Туда посмотри. – Рауд показал взглядом за борт, над которым возвышалось полосатое брюхо морского гиганта с огромным плавником, грустно свешивающимся книзу.

Головы всех охотников повернулись в ту сторону, куда указывал рыжебородый.

– Великий Один… – в замешательстве проговорил широкоплечий Альрик, схватившись за свою едва отросшую юношескую бородку…

– Тут не Одину нужно возносить хвалу, а инеистой великанше Скади, покровительнице охоты, – хмыкнул Рауд. – Думаю, это она сегодня уговорила своего мужа Ньёрда направить меч Лагерты прямо в сердце кита. Иначе бы, думаю, сегодняшняя охота окончилась для нас так же, как и предыдущие.

С этими словами рыжебородый перегнулся через борт, протянул руку – и вырвал из туши кита Небесный меч, рукоять которого торчала возле плавника. После чего повернулся ко мне, встал на одно колено, и, протянув мне мое оружие, проговорил:

– Возвращаю тебе, королева, твое оружие. Думаю, если у кого-то из нас еще были сомнения о том, по праву ли ты стала дроттнинг, королевой побережья, то сегодня они рассеялись окончательно. Теперь всем очевидно, что тебя направляют асы, а значит, с тобой в нашу общину придут удача, богатство и процветание.

Я поднялась на ноги, покачнулась оттого, что закружилась голова, но устояла. И даже нашла в себе силы проговорить, принимая меч:

– Благодарю тебя, достойный воин, за слова поддержки. И тебя благодарю, Болли, за то, что помог мне оказаться на спине кита – ведь иначе мы все остались бы без добычи.

– О чем ты? – не понял Рауд.