Книга Дело в ридикюле, страница 8 – Анна Лерн

Происходящее напоминало какой-то счастливый сон, от которого на душе становилось тепло и уютно. Ну а почему нет? Может же мне выпасть шанс изменить свою жизнь? Прожить ее заново! В радости и благополучии!Неужели я этого не заслужила? Страшно мне уже не было, да и волнение покинуло мою и без того израненную душу. Отдамся на волю провидения, Высших сил, магии… Назовите это как угодно, только оставьте меня здесь навсегда!

Мы со служанкой вышли из комнаты, и я не могла оторвать восхищенного взгляда от окружающей меня обстановки. Стены коридора были оклеены темно-красными бархатными обоями, высокие потолки украшала изящная лепнина, на деревянных полах лежали пушистые ковры.

В больших горшках стояли высокие растения, между ними висели портреты аристократов с гордыми благородными лицами, в которых угадывалось нечто общее с чертами хозяина дома.

В конце коридора располагалась парадная лестница, покрытая красным ковром, который соединял этажи этого величественного дома. Я спускалась по ступеням, наступая на его мягкий ворс, и это вызывало в моей душе трепет. Оказаться в прошлом… Уму непостижимо!

Служанка открыла передо мной входную дверь, и я немного растерялась, не зная, куда идти. Но потом увидела отца Адель, который стоял с задумчивым лицом, облокотившись на перила. Услышав мои шаги, мужчина повернулся. На его лице появилась улыбка.

— А вот и моя крошка. Пойдем пить чай с эклерами. Как ты себя чувствуешь?

Я не знала этого человека, чтобы судить об эмоциях, которые он испытывал. Но даже мне бросилось в глаза, что хозяин дома переживает. Его точно что-то мучило.

— Все в порядке, — ответила я, подходя к нему. — Всего лишь небольшое недомогание.

— Тогда вперед: наслаждаться сладостями!

Уже вечером, перед тем как задуть свечи, я вспоминала подробности этого сумасшедшего дня. На душе было хорошо. На секунду стало страшно, что все окажется сном, галлюцинацией, бредом воспаленного сознания, и я вернусь в унылое существование, в квартирку рядом с лакокрасочным заводом.

За чаем я узнала, что моим отцом в этом мире являлся виконт Александр Флетчер. Матушку звали леди Горделия. Несмотря на нежные внутрисемейные отношения, было видно, что виконт достаточно властный мужчина, а его супруга покладистая, послушная, готовая во всем угождать мужу. Возможно, поэтому в семье царило такое взаимопонимание. Но делать поспешные выводы о характерах незнакомых людей было делом неблагодарным. По своему опыту я знала, что они могут оказаться ошибочными. Однако мнетак хотелось, чтобы все мои мечтания сбылись… Хотелось верить, что бывают такие идеальные семьи.

Мы ели эклеры, которые оказались действительно очень вкусными. Смеялись над шутками виконта и наблюдали за играми двух золотистых спаниелей. Потом был вкуснейший ужин, ванна с капелькой розового масла… Мне казалось, что я нахожусь в раю. Распахнув настежь окно, чтобы чувствовать сладковатый аромат цветов, я уснула, разметавшись на пуховых подушках. Но перед тем, как провалиться в уютные объятия Морфея, я горячо помолилась Богу, чтобы он не лишал меня так неожиданно свалившегося на голову счастья.

Проснулась я от голосов, звучащих прямо под моим окном. Они были приглушенными, но под утро мой сон всегда становился чутким. Взгляд упал на часы, стоящие на каминной полке. Девять утра… Меня накрыло острое чувство радости. Ничего не изменилось! Я оставалась дочерью виконта Флетчера!