Книга Дело в ридикюле, страница 2 – Анна Лерн

Из большой квартиры в центре пришлось съехать, так как мне она стала не по карману. И теперь я жила на краю города, рядом с лакокрасочным заводом. Вернее, жили мы вдвоем с небольшой собачкой, которая прибилась ко мне три месяца назад. Добрая, с темными бусинами глаз, Фенечка всегда была рядом. Ради нее хотелось возвращаться в тесную однушку с вечно гуляющими в ней сквозняками. За короткое время я привязалась к этому пушистому комочку всей душой.

Еще одной моей отрадой оставался спорт. Причем выбрала я довольно непривычное для женщины направление — ирландский палочный бой. Или «батариокт». Это боевое искусство, в котором используются трости. Оно было популярно в Ирландии вплоть до начала двадцатого века. Вообще, «бата» по-ирландски — это любая палка, которой можно наносить удары. В те времена «батой» служила шилейла — трость из ветки терновника. С ней ирландцы прохаживались по улицам, а когда требовали обстоятельства, использовали как оружие. Палочным боем я занималась уже больше десяти лет, и только он помогал мне на некоторое время забыть обо всех трудностях моей нелегкой жизни.

По ночам я плакала, вспоминая всех, кого потеряла. Выкуривала по пачке сигарет и отчаянносопротивлялась гипнотическому притяжению спиртного. Коньяк ненадолго помогал, даже поднимал настроение. Но потом становилось еще хуже. Это была дорога в одну сторону, и пока что я это понимала.

В тот вечер мы с Феней, как всегда, отправились на прогулку по пустынным аллеям осеннего парка. Под ногами тихо шуршала листва, с неба срывался мелкий дождик, тускло светили фонари. И тут позади меня раздался удивленный, но в то же время радостный возглас:

— Лёлька! Лёлечка!

Феня замерла, вытянула шею, а потом громко, взволнованно залаяла, пытаясь сорваться с поводка.

— Ты чего? — я обернулась и увидела девушку, которая смотрела на мою собачку огромными глазами. Нет… только не это… только не Феня…

— Простите… а давно она у вас? — срывающимся голосом поинтересовалась незнакомка. Собака продолжала рваться с поводка.

— Три месяца, — я присела и сняла карабин с ошейника. Феня бросилась к девушке. Та подхватила ее на руки, и моя пушистая малышка, жалобно поскуливая, принялась облизывать незнакомке лицо. — Ваша?

— Моя! Моя Лёлечка! — девушка заплакала. — Ее напугали большие собаки в парке, и она сбежала. Я все время искала Лёльку! Объявления писала, ходила здесь каждый день… Спасибо вам, что не оставили ее!

Мне трудно было что-то говорить. В горле образовался колючий ком, и, чтобы не разреветься, я развернулась и быстро пошла прочь, сжимая в руке поводок.

Не знаю, сколько времени я ходила под дождем, но пришла в себя только когда поняла, что замерзла и нахожусь совершенно в другой стороне от дома. Нужно было возвращаться обратно в свою унылую жизнь.

Луна освещала тротуары, легкий ветер шептал свои осенние тайны, холодя дорожки слез на моих щеках. И тут я заметила странное свечение за летней сценой. Ноги сами понесли меня туда. Подойдя ближе, я с удивлением обнаружила небольшой магазинчик, которого здесь никогда не было. Его витрина выглядела таинственно в темноте парка. Мягкий свет фонарей пробивался сквозь густые ветви деревьев, создавая живые тени. Они танцевали на стекле, и из-за них трудно было разглядеть внутреннее убранство непонятно откуда взявшейся торговой точки. Я с интересом рассматривала витрину, заставленную странными вещами. Чего в ней только не было! Банки, наполненные какими-то корешками, старинные игрушки, книги с потертыми переплетами…На двери с другой стороны висела табличка «Открыто». Испытывая непонятное волнение, я вошла внутрь. Над моей головой мелодично звякнул колокольчик.