Книга Дело в ридикюле, страница 156 – Анна Лерн

Я молча слушала этот очередной виток её представления. Никакого материнского сердца я в ней не видела — только холодный расчёт и разочарование оттого, что план не сработал так быстро, как хотелось. Эта женщина не искала дочь, она искала выгоду. И её слова о «прощении и любви» звучали как издевательство после стольких лет молчания. Ха, как будто это дочь её бросила. И теперь материнское сердце готово простить.

Я не ответила. Просто открыла дверь подсобки, давая понять, что разговорокончен. Вивьен кивнула с тем же надломленным видом и поспешила покинуть мастерскую. Когда дверь за ней закрылась, я почувствовала лишь усталость. Ни облегчения, ни любопытства, ни даже злости. Просто пустоту от осознания того, насколько фальшивой может быть попытка восстановить связь, основанная не на чувствах, а на расчёте. Как страшно знать, что среди твоих родных людей нет ни одного искренне любящего человека…

Весь остаток дня в мастерской, пока руки были заняты делом, мои мысли то и дело возвращались к этому неловкому разговору. Он оставил неприятный осадок. Я прекрасно понимала, что Вивьен пришла не за Адель, которую потеряла много лет назад, а за чем-то другим. И горькое осознание нелицеприятной правды вызывало какую-то растерянность. Как будто тебя пытаются использовать, завернув это в красивую обёртку из «материнской любви». Когда солнце стало клониться к закату, и последние лучи скользнули по верстакам, освещая золотистой пылью воздух, я, наконец, смогла выдохнуть. Рабочий день окончен. Пора домой. Усталость была не только физическая, но и моральная. Будто пришлось весь день отмахиваться от назойливой мухи. Шагая по вечерним улицам Логреда, я вдыхала прохладный воздух. Привычные звуки успокаивали. Стук каблуков по мостовой, приглушенный говор прохожих, запах свежей выпечки из ближайшей лавки... Мир продолжал жить своей жизнью, несмотря на мои внутренние бури. Погруженная в этот ритм, я вдруг резко остановилась. Как же я могла забыть? Завтра вечером я иду с маркизом Кессфордом в театр! А значит, придётся снова увидеть Вивьен. Но отказаться я уже не могла. Это было бы не очень прилично. Нужно привести в порядок платье: то самое, которое Иви сшила для праздника в ратуше. Мое единственное по-настоящему нарядное платье.

Дом, как всегда, встретил меня тишиной. Одиночество давило. Не хотелось даже ужинать. Поэтому, почистив платье, я выпила сладкого чая и легла спать, чтобы не терзать себя беспокойными мыслями.

Утром я зашла в мастерскую Колина Маунти, чтобы договориться о первой поставке кожи. Господин Даунтон передал мне список заказов, который был достаточно длинным. После того как торговец выставил мои сумки в витрине своего магазина, желающих заполучить их росло в геометрической прогрессии. А это значило, что пришло время браться за работу со всей ответственностью.

Выбрав кожу, я вышла на улицу и остановилась, увидев лорда Ланкастера. Мужчина появился из дверей магазина, где продавали галстуки, шейные платки и остальные мужские аксессуары. Мне не хотелось встречаться с ним. Но было поздно: брат маркиза заметил меня.

— Мисс Флетчер. Какая приятная встреча, — произнёс он, как всегда бархатным голосом. Его глаза скользнули по моемулицу, потом чуть ниже, словно оценивая. Этот взгляд вызывал у меня лёгкое беспокойство.