Книга Дело в ридикюле, страница 150 – Анна Лерн

Мальчишки были ужасно напуганы перспективой оказаться под опекой своей тётушки. Всю обратную дорогу они молчали, и мне было больно видеть их такими.

Когда отец Оппит высадил нас у дома, Джай всё-таки не выдержал и зло сказал:

— Если нас захотят отдать этой пьянице, мы убежим! Никто не заставит нас жить с ней!

— Вам не придётся с ней жить, — я присела напротив ребят. — Я обещаю, что никто вас не заберёт у меня. Вы мне верите?

— И даже констебль? — недоверчиво прищурился Джай.

— И даже констебль, — с улыбкой подтвердила я. — Пусть только попробует.

— Зададим ему трёпки? — деловито поинтересовался Рон.

— А то! На всю жизнь запомнит, — я важно кивнула, поднимаясь, — что с нами шутки плохи!

Мягко погладив Рона по щеке, почувствовала, как он прижался к моей ладони и что-то прошептал так тихо, что я не разобрала его слов.

— Что ты сказал, родной? — я наклонилась к нему.

Мальчик поднял на меня свои огромные глаза, полные слез, и едва слышно, сдавленным голосом произнес:

— Мама... ты правда нас не отдашь?

Это слово... "мама"… Оно прозвучало как самая прекрасная и долгожданная на свете музыка. Я замерла, не в силах поверить своим ушам. Мои глаза тоже наполнились слезами, горло сдавило. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, только сильней стиснула маленькую ладошку в своей.

В глазах Джая вспыхнула какая-то решимость, он шагнул ближе и тоже обнял меня, уткнувшись лицом в живот.

— Наша мама... — глухо произнес он. — Мамочка…

Тут же и Дайан заплакал в голос, прижавшись ко мне с другой стороны.

— Мама! Не отдавай нас! — повторял он сквозь слёзы, цепляясь за юбку. — Мама-а-а!

Я опустилась на колени прямо у порога дома, обнимая всех троих. Мальчишки дрожали. Я чувствовала их слёзы на своёмлице, слышала сбившееся дыхание. Здесь были только мы четверо, связанные не кровью, но любовью и безграничным доверием. Я гладила их по спинам, шептала успокаивающие слова, а слезы текли по моим щекам неудержимым потоком. Это были слёзы боли за их страдания и слёзы огромной всеобъемлющей радости оттого, что они назвали меня этим заветным словом. В этот момент я почувствовала себя их настоящей матерью.

— Никогда... никогда я вас не отдам, — прошептала я, прижимая детей к себе. — Мы всегда будем вместе. Всегда.

Рано утром, готовя завтрак, я размышляла над тем, как правильнее поступить. Теперь я боялась оставлять Джая в школе. Кто знает, что на уме у виконта или этой вульгарной мисс Эванс. Решение этой проблемы пришло совершенно неожиданно.

Сначала я услышала звук подъезжающего экипажа, а потом стук в дверь. Сердце ёкнуло. Кто бы это мог быть так рано? Я решительно подошла к двери и бросила взгляд на кочергу, стоящую в углу на всякий случай. Если что, моя рука точно не дрогнет.

Но, открыв дверь, я увидела слугу в знакомой ливрее. Он держал в руке запечатанный конверт.

— Леди Флетчер, у меня послание от его сиятельства маркиза Кессфорда.

Мужчина протянул мне письмо. Тут же вскрыв конверт, пробежала глазами по красивому почерку.

«Дорогая Миссис Флетчер. В свете недавних событий и потенциальных угроз мне представляется крайне разумным временно оградить мальчиков от возможного давления и интриг. Школа, при всех ее достоинствах, может стать уязвимым местом. Поэтому я осмеливаюсь предложить, чтобы мальчики переехали на некоторое время под мой кров. Мой дом, я надеюсь, сможет предоставить им необходимое убежище и спокойствие в этот непростой период. Более того, моя дочь Эмма с удовольствием разделит с ними занятия с нашими домашними учителями. Её уроки порой бывают несколько скучны в одиночестве, и компания была бы весьма кстати как для неё, так и для Ваших мальчиков. Это позволило бы Вам сосредоточиться на решении правовых вопросов с меньшим беспокойством за непосредственную безопасность детей. А мальчикам — продолжать образование в безопасной и дружественной атмосфере. Кессфорд».