Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
Я подошла, настороженно улыбаясь, протянула руку для поцелуя. Антон Парфёныч невнятно чмокнул её и тут же предложил мне локоть: – Пойдёмте в сад, я покажу вам то, что мне пришло в голову этой ночью! – Вы творите по ночам? – рассмеялась я. Несколько дней назад мы договорились сделать героями моего сериала юного повесу графа Хлебецкого и молодую дочь помещика средней руки Аннушку. Что же такого этому гению литературы пришло в его кудрявую голову, чтобы вот так восторгаться? Я узнала ответ на мой вопрос практически немедленно. В саду дома, который Лябинский снимал у полуслепой старухи, вовсю цвели яблони, и этот волшебный аромат окутал меня, понёс на крыльях памяти в детство, заставил улыбаться. Литератор всучил мне густо исписанную от руки бумагу и застыл в ожидании. Я бросила взгляд на первые строчки. Удивилась. Спросила: – Аннушка же дочь помещика! А тут написано: крепостная? – Крепостная! – возопил Лябинский. – Это будет успех! Она крепостная, он граф! Я скривилась. Наши сериалы о крепостных крестьянках, влюблённых в знатных мужчин, уже набили оскомину. Какой нафиг успех? Провал это будет, полный провал! – Антон Парфёныч, ну что в этом может быть интересного? Ну освободит он её, возьмёт замуж… – Так ведь Аннушка – крепостная не графа Хлебинского, а графа Отребьева, который заметит красавицу и попытается сделать своей любовницей! – Ах-ах, какой неожиданный поворот сюжета! – съязвила я. – Никогда не было и вот опять! Лябинский насторожился: – Кто? Кто писал о таком? А я вдруг опомнилась. Да, у меня в моём мире популярная темка, но здесь как раз разгар крепостного права. Наверное, никто даже не помышляет писать подобные романы! А это значит… А что это значит? Что Лябинский прав! Это будет успех, полнейший и бесповоротнейший! – Никто, – ответила я быстро. – Давайте-ка быстро пробежимся по сюжету. – Так вам нравится? Скажите искренне, я обещаю, что не обижусь! – Мне нравится. Только пусть тогда этот граф, как его… Отрепьев? – Отребьев. – Пустьон купит поместье со всеми крепостными после смерти хозяина, который был отцом Аннушки, но не успел дать ей вольную! Лябинский широко раскрыл глаза, и на его лице медленно появилось выражение в стиле «Эврика!» Как будто он сам бы до этого не додумался… Я покачала головой, потом спросила: – Так как? – Да это же гениально! Просто гениально, Татьяна Ивановна! Ежели вы начнёте писать беллетристику, я куплю все ваши рукописи! – Это зачем это? – насторожилась я. Лябинский невежливо фыркнул: – Затем, что издать вы их всё равно не сможете, а вот я смогу! – Ха-ха, а вы затейник, – сказала я мрачно. – Ладно, пишите тогда первую серию. Например, встреча всех героев. А мне нужно ехать к модистке. Завтра покажете мне свои записи, договорились? – Вы прекрасны, Татьяна Ивановна! Езжайте, конечно же, езжайте! До завтра я напишу первый набросок, и мы проработаем детали вместе. Простившись с ним, я пересекла сад и вышла к коляске. Крепостная… Надо же! кто из моих девочек будет играть Аннушку? Хм-хм, может быть, Аннушка? Захар может быть Отребьевым, а графа Хлебинского сыграет Аглая. Нарисуем ей усики, волосы спрячем под цилиндром… Две недели! Осталось всего две недели… Успеем ли мы всё подготовить? Нет, я не буду думать об этом сейчас. Я еду к пани Ядвиге примерять своё бальное платье и этим вечером буду танцевать с прекрасными кавалерами… С Городищевым. Да, я буду танцевать все танцы только с Городищевым! А потом уеду с ним в его маленькую комнатку, и он снова разденет меня, поцелует, увлечёт на постель… |