Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
Села в постели, прижав к груди одеяло, и застонала от ноющей приятной боли во всём теле. Огляделась – не сон и не грёзы. Я в комнате полицейского, я пахну его мужским брутальным парфюмом, а губы ещё зудят от поцелуев и от жёстких усов. Но Городищева в комнате нет. Зато на столе вместо чайника из трактира – чуть покоцанный с боков жестяной кофейник на подносе, тарелка, прикрытая салфеткой, чашка с ложечкой и серебряная сахарница. Боже мой, неужели это мой завтрак? Неужели Платон позаботился? А сколько времени? Я встала, потянулась ещё раз, переступив босыми ногами по холодному полу, и заметила халат. Мужской, явно мужской, потому что размерчик на небольшую лошадь. Платошин халатик! Завернувшись в него, вдохнула запах одеколона, присела к столу и счастливо улыбнулась. Падшая я или не падшая, а мы всё же были интимны! Он всё же мой и никто теперь у меня его не отнимет! Кофе оказался крепким и вкусным, под салфеткой мне заботливо оставили два пирожка с капустой и с картошкой, ещё один сладкий сочник и булочку с яблочным повидлом. Я съела всё и только потом подумала – а вдруг Городищев собирался ко мнеприсоединиться? Ну нет, если бы собирался – разбудил бы. А так взял и свалил, наверное, на службу. А мне надо домой, потом к модистке, потом к литератору, потом в заведение… Если, конечно, я не найду ещё один хладный труп где-нибудь! Стараясь не думать о трупах, кое-как оделась. Затянуть корсет самой у меня не получилось, застегнуть платье целиком – тоже. Пришлось замаскировать дыру на спине какой-то шалью, которую я отыскала в шкафу, отгоняя мысль о том, что, возможно, это цветастая скатерть с бахромой. С причёской тоже поступила просто – замотала на затылке гульку и заколола шпильками. Быть может, не самая шикарная причёска, но можно напялить шляпку так, что никто ничего не заметит. Выглянув в окно, заметила на улице свою коляску, на передке которой дремал Порфирий. Отлично! Пора бежать по делам! Сегодня пятница. Сегодня бал. Сегодня мне нужно быть беззаботной, красивой, весёлой и заманить всех мужчин в новый музыкальный салон! Открытие я назначила на через две недели, поэтому пилотная серия должна быть написана сегодня, чтобы завтра мы начали репетиции. А так не хочется никуда уходить из этого, хоть и не очень уютного, но гнёздышка любви! Хочется дождаться Городищева, обнять, поцеловать, затащить в постель, потом готовить ему ужин и есть вместе с ним, глядя на то, как он смакует каждую ложку и улыбается мне… Но не судьба, Татьяна, не судьба. Пока не судьба. Дверь я заперла шпилькой – замки тут самые примитивные. Спустилась на первый этаж и проскользнула мышкой мимо консьержки. Выскочила на улицу словно после ограбления, подбежала к коляске, приподняв подол платья, залезла в неё и толкнула кучера: – Порфирий, едем домой! – Барыня, всё ли в порядке? – озаботился он, причмокнув на лошадь. Та тряхнула головой и двинулась вперёд. Я же улыбнулась сама себе, сказала тихо: – Всё хорошо. Дома меня встретила всполошённая Лесси. Она засуетилась вокруг меня, с ужасом разглядывая шаль и криво сидящую шляпку, запричитала: – Как так-то, барыня?! Как же так-то? Виданное ли дело – где-то всю ночь гулять? Кто же вам помогал одеваться-то так неумело? Ах, ах, скатертью прикрываться! Ах, ах, как же репутация барыни?! |