Книга Хозяйка «Волшебной флейты», страница 6 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

– Ну вот и прекрасно! – воскликнула мадам Корнелия, прихлопнув бумаги ладонью. А я стояла, как оглушённая, только и думая о том, что, кажется, совершила самую большую глупость в своей жизни.

– Лесси! Сноси мои баулы в карету, я уезжаю немедленно!

– А как же я? – спросила глупо.

– А вы, душечка, управляйте! – рассмеялась мадам Корнелия, взмахнув рукой. И ушла.

Так-так… Пакотилья, значит. Ну что ж, я хотела завязать – я завязала. Теперь надо осмотреть выданное мне в аренду заведение и решить, с чего начать управление им.

Лесси проводила бывшую хозяйку и вернулась, встав передо мной, как и прежде – со сложенными на переднике руками. Спросила тоненьким голоском:

– Барыня, что прикажете?

– Лесси, ну… покажите мне тут всё, что ли.

– Барыня делают мне слишком много чести, обращаясь, как к равной, – скромно хлопнув ресницами, ответила девушка. – Думаю, вам не терпится осмотреть в первую очередь спальню и гардеробную?

– Ага, давай спальню и гардеробную, – согласилась я. Как они тут разговаривают такими сложными конструкциями? Можно же проще сказать, зачем наверчивать?

Мы поднялись по узкой скрипучей лестнице на второй этаж мимо развешенных по стене картин с сельскими пейзажами, и Лесси открыла дверь, присела в книксене:

– Прошу госпожу зайти. Я приготовлю мятные обтирания. Мадам Корнелия купила для вас платье, я разложила его накровати, если желаете посмотреть.

– Обтирания? Мне бы в душ, – я оглянулась. – Тут есть ванная?

– Простите? Барыня желают в баню? Но сегодня не воскресный день! – испуганно воскликнула Лесси.

– Ох ты боже мой… – вздохнула я. – Ладно, давай обтирания.

Лесси принесла в спальню бадью воды, от которой поднимался пар. К ней прилагались мешочки, простые холщовые мешочки, от которых пахло травами. Лесси положила их на столик перед кроватью, и я схватилась за один из них. Мята! В мешочке сушёная мята. Вдохнула, закрыла глаза. Боже, как дома…

– Барыня соизволят снять своё платье, или позволят это сделать мне?

– Чего?

Я обернулась к девушке. Та стояла передо мной с губкой в руках – большие глазки, добрая улыбка. Милая, няшная, но умываться я привыкла сама. Поправилась:

– Я соизволю. А ты… Сходи принеси чай, который в кабинете.

– Быть может, барыня прикажут заварить новый чай? Тот уже остыл.

– Остыл, так кипяточка добавь. Давай свою мочалку. Иди.

На лице Лесси отразилась вся гамма чувств – от недоверия до ужаса. Как это добавить кипяточка? Этот вопрос не был озвучен, я чётко услышала его по выражению бровей и губ. Сказала с нажимом:

– Иди, Лесси, принеси чай, который ты сервировала в кабинете.

Служанка приняла абсолютно оскорблённый вид и, аккуратно положив губку возле бадьи, вышла из комнаты, не забыв присесть на прощание.

Мать моя женщина, какой Версаль!

Выдохнув шумно, как утюг на функции отпариватель, я стащила через голову своё минималистическое платьишко и взялась за мокрую губку. Она приятно пахла мятой, и я с удовольствием обтёрлась где смогла. Трусики тоже сбросила и осталась голышом. Глянула на платье – оно было очень старомодное. Я такое не надену. Точно-точно, никогда в жизни. А что есть ещё?

В шкафу, который пах нафталином, было пусто. Неужели мадам Корнелия мне купила только одно платьишко? Вот это, желто-коричневое, с оборочками, с длинным рукавом? Пока Лесси несла чай, я обыскала всю комнату. Больше никакой одежды не было. Только одно платье.