Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Да! Совершенно верно! Я рада, что вы нашли время и заглянули к нам! Я и правда была рада. Настоящая певица, по голосу слышно сразу! Наверняка бывшая оперная дива. Вот это удача! Надо пользоваться протекцией княжны по максимуму. Поэтому Варвара Степановна была усажена на кресло в кабинете, Лесси, которая суетилась над горшками с обедом, была отогнана к краю стола, а я предложила певице: – Желаете ли выпить вина? – Не пью, милочка, – слегка снисходительно ответила дива. – Это дурно влияет на голос! Что же, давайте начнём. Я вижу, что рояль в настройке, пусть девушки по одной споют а капелла. Я кивнула Лесси: – Быстренько пригони мне девиц сюда! Та юркнула в дверь, и через несколько секунд вошла Аглая, кутаясь в свою неизменную шаль. – Здрасьте, – сказала немного растерянно Варваре Степановне. – Добрый день, дорогуша. Будьте добры, спойте нам что-нибудь. Аглая оглянулась на меня, я кивнула подбодряюще. Девушка повела плечами, словно освобождаясь от какого-то гнёта, вскинула голову повыше и неожиданно затянула: – Выйду ночью в поле с конём, Ночкой тёмной тихо пойдём. Мы пойдём с конём по полю вдвоём, Мы пойдём с конём по полю вдвоём… Я попятилась и села на стул, едва не сшибла горшок с кашей, а в голове стало пусто. Только маленький тараканчик метался из стороны в сторону и вопил фальцетом: «Откуда?! Откуда?!» Откуда Аглая знает эту песню? Ладно, допустим, тут могутбыть такие же песни, как у нас, но народные! «Ой, мороз, мороз», например. Или «Полным-полна моя коробочка»… Но «Конь»! Он же из наших девяностых! Я помнила, как папа любил напевать эту песню, когда брился по утрам… – Хорошо, хорошо, – негромко пробормотала Варвара Степановна, и я очнулась, прогнала таракашку (потом разберусь!), прислушалась. Певица велела Аглае: – А ну, в полную силу! Покажи, на что ты способна. – Сяду я верхом на коня! – заголосила Аглая, и я прикрыла уши. Нет, не вытягивает! Не Расторгуев, хотя голосище отличный. – Стоп, стоп, – Варвара Степановна подняла руки. – Понятно. Следующую зови. Я встала со своего стула и спросила: – Ну как? Хорошо же поёт, правда? – Мелко. Не загребает. Животом поёт, – поморщилась певица. – Но поработать есть с чем. Ладно, пусть и так. Для музыкального салона сойдёт, не опера чай. Я встретила взглядом Пелагею, которая вошла, как и всегда, с вызывающе-кокетливым видом. Вот эта девица никого и ничего не боится. Мне бы её уверенность в себе! – Спой, что знаешь, – велела ей Варвара Степановна. Пелагея подняла брови, скорчила жеманную гримаску и зачастила: – Барыня-барыня, ты моя сударыня! – Благодарю, следующую зови, – поморщившись, оборвала её певица. Пелагея фыркнула, пожала плечами и вышла. Варвара Степановна обратилась ко мне: – Никогда, слышите? Никогда не позволяйте этой девушке петь в обществе! Насмешка над песней… Будто кошка рожает, ей-Богине! Я усмехнулась. Пелагее вообще бы рот не раскрывать, было бы прекрасно… Настасью Варвара Степановна выслушала с удовольствием, про Авдотью сказала: «Слабоват голосок», а Аннушке даже сразу помогла с дыханием и потом долго качала головой: «Хорошая школа, а таланту почти нет». Что ж, у меня есть две звезды, остальные покажут себя в спектакле. Нельзя ждать от жизни многого… – Стоп! – воскликнула Варвара Степановна, вскочив с кресла. – Кто поёт?! |