Книга Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах, страница 28 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

— Пани Ядвига, с вами всё в порядке?

— Д-да, — ответила она. — Впрочем, я могла бы и догадаться, что вы, Татьяна Ивановна, не можете без эффектов и шкандалей! Итак, вас отпустили? Вы всё же невиновны? Нет, не то чтобы я сомневалась в вас… Я была уверена, что это не вы убили бедного графа.

— Конечно же, это не я. Но, к сожалению, мне нужно найти доказательства. Или убийцу.

— Вы сбежали⁈ — ужаснулась пани Ядвига и даже руками всплеснула, чтобы показать своё неудовольствие. — Но вы не можете жить здесь! Вас схватят и повесят, а меня приговорят к каторге за соучастие,или как там это называется?

— Успокойтесь, пани Ядвига, никто меня не схватит, а вас и подавно. Вы пришли в Эксельсиор к клиентке, к принцессе Фирузе из Шахердистана, чтобы сшить ей новый гардероб взамен потерянных в дороге вещей.

Модистка схватилась за голову, заметалась по комнате и чуть не сшибла пузатенькую вазочку с подвядшими розами — как слон в посудной лавке. Уляша смотрела на женщину с восторгом — похоже, приключение понравилось бывшей нищей, и она принимала в нём участие уже с удовольствием, а не только за деньги. Ну где ещё она могла бы увидеть такой цирк?

— Пани Кленовская, — сказала модистка с чувством, — когда вы переступили порог моего ателье впервые, я сразу поняла, что ко мне пришли проблемы. А разве мне нужны проблемы? Мне проблемы не нужны!

Я подошла к ней, взяла за руку и спросила:

— Пани Ядвига, вы сошьёте мне несколько восточных нарядов? Мне и Уляше? У меня нет времени и возможности найти другую модистку за столь короткое время.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Пани Ядвига колебалась. Страх за себя и свою репутацию боролись в ней с альтруистическим желанием помочь. И я надавила на чувствительное место:

— Разве с моим шкандальным платьем у вас не прибавилось заказов?

Она сдалась почти сразу, обмякла, махнула рукой:

— Вы правы, Татьяна Ивановна. Конечно, пришлось немного переделать низ под панталончики… Но вы, похоже, стали родоначальницей нового фасона. «Татьянкой» заинтересовалась одна из фрейлин государыни, которая как раз сейчас проездом гостит в Михайловске.

— Если я и могу вам что-то посоветовать, то… Зарегистрируйте патент на своё имя, пани Ядвига, — улыбнулась я модистке. — Государыня — это весьма серьёзно.

— Вы дарите мне «татьянку»? — изумилась модистка, мгновенно преображаясь. Она выпрямилась, глаза засияли, могучая грудь затрепетала от волнения и возбуждения. Я подняла брови:

— Дарю. За небольшую услугу, о которой никто не узнает. Несколько платьев, и я оставлю вас в покое.

— Когда же вам нужны эти платья?

— Вчера, пани Ядвига.

Уже вечером мы с Уляшей, обряженные в новенькие, с иголочки, платья «от Козловской», смогли позволить себе поужинать в ресторации рядом с Эксельсиором. Пани Ядвига снова сотворила чудо, но теперь я могла наблюдать за ним, так сказать, в процессе. И отпали все вопросы по поводу скорости шитья.

Камни, конечно же, камни.

Они были плоскими, вытянутыми и весёленько-полосатыми — оранжевые с жёлтым. Зажатая между голышами ткань вкупе с нитью оказывалась волшебным образом прошитой. Требовалось, разумеется, обладать мастерством и координацией, но пани Ядвига знала своё дело. На два костюма — светлый, яркий, даже на вид дорогой для меня и тёмный, скромный, неброский для Уляши — ей понадобилось всего два часа. Ещё час она мастерила головной убор. Если Уляшу мы просто замотали в платок на манер хиджаба, то принцесса Шехирдистана должна была одеваться чуть вычурнее. В конце концов у меня на голове оказалась модная шляпка с пером, маленькая, почти плоская, украшенная закрученными в тюрбан лентами и бархатными цветами, но с вуалью, закрывающей волосы, шею и пол-лица. Получилось весьма мило, во всяком случае, я себе в этой шляпке нравилась.