Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 80 – Кристина Миляева

— Держись за мысль о доме, — прошептал он, его голос был теперь и в воздухе, и в моей голове. — За самый яркий, самый острый, самый дорогой образ. Не за место. За ощущение. Я буду искать её. Через нашу с ней связь. Через ту нить, что связывает тебя с твоим миром. Через боль, через тоску, через надежду.

Я закрыла глаза и погрузилась в воспоминания. Я отбросила кошмары Академии, пыльные учебники, даже лицо магистра Морганы. Я пошла глубже. Я вспомнила запах маминых яблочных пирогов с корицей, который встречал меня в прихожей, когда я приезжала на каникулы. Скрип старого дивана в гостиной, на котором мы с отцом смотрели старые фильмы. Глупую, никчёмную шутку моей лучшей подруги, от которой мы хохотали до слёз. Свой собственный, настоящий, не вымученный смех. Ощущение своей собственной, знакомой кожи.

И где-то далеко, сквозь толщу миров, сквозь хаос межмирового вихря, я снова увидела её. Ту самую дырочку в стене. Свою комнату. И её. Златославу. Она не плакала и не металась. Она сидела на полу в позе лотоса, а перед ней на паркете был начертан сложный, почти зеркальный моему, меловой круг. Рядом, выгнув спину, сидел Азазельчёнок, и его растрёпанная шерсть дыбилась и искрилась от концентрированной энергии. Она что-то делала! Её губы шептали заклинания, её руки дрожали от напряжения, но в её глазах горела та же решимость, что и в моих. Она пыталась пробиться ко мне!

— Я нашёл, — голос Всеслава был полон нечеловеческого напряжения, будто он держал на себе гору. — Связь есть! Она… Боги, она пытается открыть портал с той стороны! Она чувствует тебя! Теперь твоя очередь! Поджигай матрицу! Давай ей силу!

Я собрала всю свою мощь. Всю энергию Анфисы, всю накопленную ярость, всю выстраданную тоску, всю хрупкую, но несгибаемую надежду. Я вдохнула, вбирая в себя воздух этого мира, и выдохнула, вкладывая в выдох всю свою сущность.

— ОТКРОЙСЯ!

Магический круг под ногами взорвался светом. Не тёмным, не багровым, не зелёным. Ослепительно-белым,чистым, почти слепящим, как солнечный зайчик, увеличенный в тысячу раз. Энергия хлынула из меня водопадом, впитываясь в узор, заставляя его вращаться с нарастающей, оглушительной скоростью. Воздух затрепетал, зарябил, как вода в кипящем котле. В центре круга начало формироваться не марево, а сияющее, стабильное зеркало, и в его глубине проступали знакомые очертания: плакат с любимой группой, край книжной полки, пятно на потолке от протёкшей когда-то крыши.

— ДЕРЖИСЬ! — закричал Всеслав, и его голос сорвался от натуги. — ОНО РАБОТАЕТ! ПОРТАЛ СТАБИЛИЗИРУЕТСЯ!

Я видела, как в том мире, в моей комнате, меловой круг тоже вспыхнул тем же ослепительным светом. Златослава вскрикнула — не от страха, а от торжества, — и отшатнулась, закрывая лицо рукой. Азазельчёнок зашипел, подпрыгнул и спрятался под кровать, откуда сверкал на портал испуганными глазами.

Портал дрожал, пульсировал, но он был стабилен. Он был прочен. Он был настоящим.

И тут, на самой грани успеха, я почувствовала нечто новое. Чужое. Тянущее. Зовущее. Не просто домой. Не просто к своему телу. А к чему-то… древнему, холодному и бесконечно голодному. Как будто сама ткань мироздания, потревоженная такой немыслимой мощью, обратила на меня своё безразличное внимание. То, о чём предупреждал Кот-Всеслав. Внимание других, внепространственных существ, патрулирующих межмировые пустоты. Я ощутила, как крошечная часть моей силы, ниточка света, стала утекать не в портал, а куда-то в сторону, в нарастающий мрак за пределами круга, где начали шевелиться и проступать неясные, пугающие тени.