Книга Опальная княжна Тридевятого царства, страница 44 – Кристина Миляева

Кот закончил свой туалет, подошёл и ткнулся мокрым, холодным носом мне в щёку, оставив влажную точку. Потом обошёл всю комнату, обнюхивая углы с видом эксперта-криминалиста, запрыгнул на шаткий, покрытый трещинами стол и, свернувшись тёплым, огненным калачиком, почти мгновенно закрыл глаза, погрузившись в сон праведника.

Я посмотрела на него, на пыльные, золотые солнечные лучи, пробивающиеся сквозь щели в досках на окне, на этот нищий, убогий, пропахший смертью и забвением и самый прекрасный на свете дом. Первый, кровавый этапмоих злоключений закончился полным провалом и унизительным бегством. Начинался второй. И я не имела ни малейшего понятия, что он мне готовит. Но одно знала точно — сидеть сложа руки и ждать, пока мачеха или стража найдут меня, было нельзя.

— Ладно, — с трудом поднялась я, отряхивая своё безнадёжно испорченное, разорванное, некогда роскошное платье. — Раз уж мы здесь оказались, надо с этим что-то делать. Для начала… найти хоть какую-то еду и воду. Потом… разобраться, как же всё-таки колдовать, не убивая для этого полкоролевства и не опустошая себя до дна. И наконец… выяснить, кто же на самом деле прикончил Аграфену и как мне свести счёты с этой подлой тварью, меня подставившей.

Я посмотрела на спящего, безмятежного кота, на его подрагивающий во сне рыжий ус.

— А потом, может быть, и до дома как-нибудь доберёмся. Как думаешь, рыжий? Есть у нас шансы?

Кот во сне дёрнул лапой, издал тихое, сонное урчание и глубже зарылся носом в свой хвост. Я приняла это за самый оптимистичный одобрительный ответ на все мои вопросы.

Проснулась я от того, что по моему лицу деловито прохаживался кот, переминаясь с лапы на лапу и тыкаясь мокрым, холодным носом в щёку, в нос, в веко. Смысл был ясен и не терпел возражений: «Проснись, двуногая консерва, и немедленно озаботься завтраком своего пушистого и терпеливого повелителя. Ночные подвиги по спасению твоей шкуры требуют возмещения ущерба в белковой валюте».

Солнечные лучи, густые и почти осязаемые, пробивались сквозь щели в стенах, пылили в воздухе, словно золотая мука, подсвечивая мириады пылинок, кружащих в медленном, немом танце. Я лежала на полу в заброшенной избушке, прикрытая своим безобразным, порванным бархатным платьем, и несколько долгих минут просто смотрела в потолок, увешанный паутиной, как кружевными, почерневшими от времени гардинами. Память возвращалась медленно и нехотя, как побитая собака: безумный побег, погоня, отчаянные магические уловки, которые стоили мне последних крупиц украденной энергии, и этот старый, пропахший смертью и забвением дом, неожиданно ставший моим новым пристанищем.

— Ладно, — хрипло выдохнула я, с трудом садясь и потирая затекшую спину. — План на день. Первое и самое главное: не умереть. Второе: найти хоть какую-то еду, чтобы не сдохнуть с голоду и не быть съеденной заживо своим же котом. Третье: не сойти с ума окончательно в этой богом забытой дыре. Четвёртое: выяснить, как вернуть себе хоть каплю магии, не превращаясь при этом в серийного убийцу местной фауны. И пятое: наконец-то понять, почему мой рыжий спутник смотрит на меня не как на хозяйку, а как на личную, многострадальную порцию паштета, которая постоянно норовит сбежать.