Книга Наследница замка Ла Фер, страница 97 – Юстина Южная

Мадам Эжени сначала примолкла, не подавая признаков существования, а затем и вовсе удалилась, извинившись перед их светлостями. Мы же оставались в гостеприимных покоях герцогской четы до глубокой ночи…

Следующее утро было рождественским и началось с прекрасной мессы в большой церкви, расположенной неподалеку от замка.

Именно там, в церкви, я впервые увидела короля Франциска I.

В отличие от герцога де Монморанси, походившего на свой портрет, как две капли воды, король Франкии выглядел гораздо симпатичнее, чем его многочисленные изображения. Атлетическое телосложение, черные усы и борода — да, они присутствовали, а вот нос, хоть и был длинноват, но вовсе не нависал над губами, как на небезызвестной картине Клуэ. Брови тоже смотрелись пошире и помужественней, а глаза — крупнее.

Король уже успел овдоветь, лишившись супруги Клод, умершей во цвете лет, но еще не женился второй раз. Впрочем, недостатка в женщинах, желавших согреть его постель, он никогда не испытывал. И, надо сказать, отвечал им горячей взаимностью, по молодости порой приглашая к себе на ночь не одну, а сразу двух или трех прелестниц. «Королевский двор без красивой женщины все равно что год без весны и весна без роз», — заявлял он и окружал себя самыми прекрасными розами королевства.

Такая любвеобильность, как ни странно, приносила радость не только самому Франциску. Король был истинно галантен, не терпел никакого насилия над женщинами, и при нем женский пол, до того находившийся под суровым гнетом мужчин и церкви, вдруг получил неожиданные свободы и даже существенное влияние на мужей и государство.

В частности, поэтому я желала, чтобы король заметил и оценил мой сидр. Ведь тогда у меня не только появлялся отличный шанс заявить о себе, как о серьезном производителе яблочного вина, но еще и никто не стал бы морщить нос от того, что я женщина. Ведь женщины сейчас пребывали в фаворе.

Того, что Франциск I и на меня положит глаз, если я буду слишком часто мельтешить у него перед носом со своими бутылками сидра, я не боялась. Во-первых, мельтешить я вовсе не собиралась, во-вторых, насколько помнила из прочитанных книг, король предпочитал блондинок, а в-третьих, его сердцем нынче безраздельно владела красотка Анна де Пислё, так что я могла быть абсолютно спокойна в этом отношении.

После мессы короля мгновенно окружили придворные — картина классическая «Большой кит и рыбы-прилипалы». Мы с Каролиной, Жилем и графиней де Шайи в этот хоровод не полезли, уповая на то, чтона балу еще будет и место, и время выразить почтение его величеству. Кроме того, лучше, если сначала с ним побеседует герцог де Монморанси, а потом уж появимся и мы.

Вчера, проходя коридорами замка, и сегодня в церкви я невольно искала глазами одного человека. Но его не было… И если на дегустации его отсутствие объяснялось просто — он не присутствовал при заключении пари, то сегодня я неожиданно для самой себя начала волноваться. Почему-то я надеялась, что герцог захватит с собой в Блуа своего личного доктора… Но, похоже, что-то этому помешало.

Что ж, ладно. У меня сейчас все равно не было времени на общение, ни с теми, кого я хотела видеть, ни остальным высшим обществом. Я немного расслабилась по поводу сидра, однако теперь пора было переходить к другой важной части наших планов. Каролина в них пока не была посвящена, зато активно участвовали тетушка Флоранс со своей служанкой и Татин.