Книга Наследница замка Ла Фер, страница 93 – Юстина Южная

Просто здесь, в Блуа, я находилась на чужой территории. Тут были свои правила, и я их не знала. Дома, в шато Ла Фер, я теперь ощущала себя настоящей полноправной хозяйкой и при необходимости прогибала систему под собственные нужды. Скажем, от меня уже практически отвязались с личной служанкой и привыкли, что я частенько ухожу или уезжаю в деревню без нее. Ну, или вспомнить то нашествие гостей. Тогда я позволила себе довольно много вольностей в общении с ними. И если дома мне это сошло с рук, то в королевском замке такое вряд ли прокатило бы. Вот поэтому, даже несмотря на тетушкину муштру, которую она устраивала мне каждый вечер в течение двух последних месяцев, готовя к балу, я чувствовала себя не в своей тарелке.

А еще здесь находилась мадам Эжени, которую я подозревала в организации диверсии на сидродельне, и всерьез опасалась, как бы она не выкинула чего и в Блуа. Вроде вчера я обо всем позаботилась, но разве можно быть в чем-то уверенной рядом с этой деятельной особой. А за ней незримо маячила тень шевалье Вассона-старшего. Жиль не был приглашен на этот ужин, и кто знает, чем он сейчас занимается. Вдруг его уже отловил папаша и проводит с ним воспитательные сессии? На этот случай у меня был заготовлен один план и даже предприняты кое-какие меры… но предусмотреть все никогда невозможно.

Ладно. Я постаралась оборвать все тревожные мысли и сосредоточиться на беседе, тем более что та свернула в несколько рискованное для меня русло.

— …и тогда она сорвала с себя камни, которыми было расшито ее платье, и предложила их графу в качестве оплаты. Можете себе представить, ваша светлость?

Месье де Монморанси с удивлением развернулся ко мне.

Ну, конечно, я же не могла ожидать, что баронесса проявит тактичность и станет молчать о том незабвенном инциденте с Матисом.

— Вам действительно настолько понравился мой пес, мадемуазель, что вы готовы были пойти на такие жертвы? — с интересом спросил герцог.

— Он воистину прекрасен, ваша светлость, — кивнула я со спокойной улыбкой, стараясь не выдать мгновенно всколыхнувшегося беспокойства. — Я бесконечно благодарна вашей супруге за то, что она дала дозволение оставить щенка у нас, и вам, ваша светлость, за то, что поддержали герцогиню в ее щедром порыве. У меня еще не было возможности выразить свою глубочайшую признательность вам лично, так что пользуюсь этой возможностью сейчас. Обещаю, что мы воспитаем из пса настоящую охотничью гончую, и не дадим пропасть всем его великолепным достоинствам.

А что еще я могла сказать? Не признаваться же герцогу, что щенка я выпросила исключительно ради счастливых глаз одного крестьянского мальчонки. К тому же, я ни в чем не обманула — Матис у нас и правда «учился на гончую».

— Но охота в Ла Фер давно не проводится, — не замедлила вставить шпильку Эжени. — Жаль, если таланты этого пса будут похоронены в деревенской глуши, не получив должного развития.

— Это всего лишь дело времени, — царственно бросила я, приняв такой вид, словно богиня-охотница Диана — моя родная матерь, а герцоги каждый день дарят мне по своре гончих и табуну коней в придачу — то есть как будто все так и задумано, и нечего тут оспаривать мое право владения щенком. А затем продолжила, обращаясь к герцогу: — Мы уже отдали пса в обучение опытному псарю, служившему еще нашему с Каролиной батюшке. Уверена, он не посрамит чести своей редкой породы. Мы же с сестрой и графиней де Шайи будем рады видеть вашу светлость у нас в гостях, дабы предложить вам наши угодья для совместной охоты.