Книга Наследница замка Ла Фер, страница 130 – Юстина Южная

От такой компаньонки я, конечно, не могла отказаться! И когда увидела Марселину, поняла, что и впрямь лучше нее никто с ролью моей сопровождающей не справится. Высокая, крепко сложенная — она даже внешне напоминаламальчишку, но задорная улыбка, то и дело мелькавшая на ее лице, мгновенно превращала камеристку в миловидную молодую женщину.

Я спросила у Мадлен, может ли она приказать найти для меня какой-нибудь мужской костюм, подходящий по размеру, так как ехать верхом, сидя в дамском седле, я бы точно не сумела. Но эта просьба привела ее светлость в тихий ужас. Как это, дворянка, графиня — и наденет на себя мужское?! В конце концов, она попросила Марселину выделить мне один из «особых» костюмов, которые изредка позволяла себе надевать камеристка, когда сопровождала герцогиню в поездках.

Костюм оказался интересным прообразом амазонки, только под широкой удобной юбкой скрывались самые обычные мужские штаны. Я от всей души поблагодарила Мадлен и Марселину, и облачилась в предложенный наряд. Он был мне велик, однако всё подвязали и подтянули так, что я почти не чувствовала неудобств. Марселина надела точно такой же костюм, и мы с ней поспешили к выходу, где уже собирались остальные.

От волнения мне казалось, что на подготовку ушло слишком много времени, но, к счастью, это было не так. На деле мы провернули все довольно быстро — и вот второй небольшой отряд уже во весь опор скачет к охотничьему домику похитителя.

Лошадь мне выдали смирную, да и Марселина постоянно за мной следила, так что в итоге я довольно сносно держалась в седле и почти не отставала от группы. На середине пути был сделан небольшой привал, на котором мы смогли немного размять ноги, а наши лошадки — отдохнуть, а потом — снова в дорогу.

К месту назначения отряд прибыл во второй половине ночи. Рассвет в конце декабря был не ранним, солнце вставало где-то в полдевятого утра, так что у нас оставалось еще несколько часов до появления света.

Спешившись, я несколько мгновений просто стояла на месте, приходя в себя — скачка моему неподготовленному организму далась нелегко. Хотя и не так ужасно, как я думала. Оказывается, занятия танцами и постоянная беготня по сидровым делам вполне себе держат тело в тонусе.

Моему приезду все, разумеется, удивились. Пьер и Рене, сидевшие у разожженного костра и поднявшиеся с нашим появлением, завидев меня, подошли с изумленным приветствием. Я быстро огляделась, но ни Анри, ни его слуги поблизости не было. Кратко объяснив причину своего появления, я спросила братьев о новостях из охотничьего дома.

— Его сиятельство до сих пор так и не дал нам ответа, — нахмурился Пьер.

— А где шевалье де Ревиль?

— Караулит с другой стороны дома.

— Как он себя чувствует?

— По милости Божьей, шпага графа задела его лишь по касательной. С помощью слуги и своих снадобий он довольно споро привел себя в порядок, хотя все еще ощущает слабость от потери крови.

— Слава Богу! — выдохнула я. — Так… Но что дальше? Мы можем не ждать ответа графа, а просто взять этот дом штурмом?

Тетушкины внуки переглянулись между собой, а затем Пьер осторожно ответил:

— Мадемуазель Лаура, не думайте, что мы не разделяем вашей тревоги за сестру. Более того, мы готовы на все, чтобы спасти ее. Но нельзя забывать, что граф де Граммон — богатый и весьма влиятельный вельможа, которому покровительствует сам король. Прямое нападение на сеньора в его доме может быть расценено, как преступление против короны. Тогда нас всех ждет лишение статуса, конфискацияродового имущества и изгнание. И это не в самом плохом случае. Поэтому, если есть возможность решить дело миром, стоит ею воспользоваться. Граф, конечно, мерзавец, но не безумец. Не думаю, что он воспротивится прямо высказанной воле герцога де Монморанси. То, что он отмалчивается, говорит, скорее о том, что его сиятельство сейчас в бешенстве и пытается смириться с неизбежным.