Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 37 – Лина Деева

Вот и обещанный кирпичный забор — высокий, метра в три, и совершенно глухой. А в нём — массивные запертые ворота, дерево которых потемнело от времени и погоды, однако всё равно выглядело крепким.

— Эй! — Подъехавший к воротам Демьян с силой ударил по створке кулаком. — Эй, открывайте! Барыня приехала!

Глава 25

Эффект от этого был, как в старом советском фильме: «Мёртвые с косами стоят, и тишина!» Не в прямом смысле, конечно, мёртвые, но тишина и впрямь была гробовая.

— Эй! — Демьян ещё раз шарахнул по воротам. — Открывай!

«…сова, медведь пришёл», — немедленно всплыло в памяти, и я подавила хихиканье.

Что-то меня на цитаты пробило — к чему бы? История с домовым сказывается или просто нервы сдают?

— Эй!

Третий удар наконец-то возымел действие. За воротами послышался шум, и чей-то старческий голос угрожающе вопросил:

— Хто там шляется?! Ух, счас собак спушшу!

— Открывай, дед! — зычно вступил в разговор Тихон. — Барыня приехала!

— Барин? Какой барин? Ежели опять Черногорцев, так пусть обратно уезжат!

Черногорцев? Новая фамилия. Кто он такой и какое отношение имеет к Катеринино?

— Барыня! — рявкнул уже донельзя раздражённый Демьян. — Невеста его сиятельства! Открывай, старый глухарь, пока добром просят!

Вот это до собеседника дошло.

— А-а, барыня! — За воротами что-то лязгнуло. — Барыню мы ждём! А как же!

И правая створка, громко стеная и жалуясь, начала отворяться. В проходе стал виден пожилой, старомодно одетый прислужник, который моментально проассоциировался у меня со стариком Фирсом из «Вишнёвого сада». Спешившиеся Демьян и Лука бросились ему помогать, и вскоре перед нами открылся вид на широкую, засыпанную гравием дорогу, двухэтажное белёное здание, построенное в стиле классицизма, вдалеке и неработающую чашу фонтана на площадке перед ним.

— Добро пожаловать, барыня! — Старик подслеповато сощурился на кибитку и отвесил мне неловкий (я бы даже сказала, скрипучий) поклон. — Не серчайте, что не признал сразу. Просто ходют тута всякие, через день гонять от ворот приходится.

— Здравствуйте. — Несмотря на обычаи этого времени, я не смогла ему «тыкнуть».— А кто ходит?

— Всякие, — уклончиво повторил старик и подвинулся с дорожки. — Милости просим, господа хорошие!

И наш отряд наконец-то въехал в ворота имения.

Стоило мне рассмотреть барский дом поближе, как сразу стало ясно, почему о Катеринино отзывались словом «разруха». Нет, дыры в стенах, конечно, не зияли, но окна второго этажа, например, все были плотно закрыты деревянными ставнями, а на стенах во многих местах облупилась штукатурка. Широкое крыльцо засыпало сором, да и в дверь Тихону пришлось стучать почти столько же, сколько перед этим в ворота.

Наконец резная створка осторожно отворилась. Из дома выглянула рябая девица в крестьянской одежде и, увидев меня, всплеснула руками.

— Барыня! Прибыли наконец-то!

— Кланяйся, дура! — рыкнул на неё Демьян, и девица поспешила отвесить мне поклон в пол.

Затем отступила, пошире открыв дверь, и я не без волнения вошла в (свой новый?) дом.

Полумрак, пылинки в лучах, с трудом пробивавшихся через давно не мытое окно, стоялый воздух с неприятным привкусом плесени. Холл был пустым, большим и гулким, и мне вдруг захотелось крикнуть «Эй!», пробуждая в его стенах эхо.

— Вы, барыня, поди, устали с дороги? — суетилась вокруг меня прислужница. — Счас печку у вас в комнате растоплю, да, может, вам покушать принести? Особого, правда, ничего нет: кашка осталась, да хлеб утром пекли. Но уж завтра мы с Агафьей расстараемся!