Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 3 – Лина Деева

Тут до меня дошло, что я не просто разговариваю с воображаемым собеседником, так ещё и на совершенно идиотскую тему. Потому я поспешила заткнуться и, по-прежнему не открывая глаз, продолжила разматывать ниточку воспоминаний.

Самое обидное, что просекко я не пила: за рулём-с. Вместо этого налегала на свежевыжатые соки и банальную минералку и после праздника вела свой «жук» более чем уверено.

Спокойно ехала себе в средней полосе, выбралась на мост, и тут меня решили подрезать двое гоняющихся придурков.

Они промчались мимо, ослепив фарами в зеркала. Я дёрнула рулём — не надо, ах, не надо было этого делать! Потому что стояла осень, мост оледенел, а резину я сменить до сих пор не удосужилась.

Машина потеряла управление. Врезалась в заграждение моста, пробила его и полетела вниз.

Удар в лицо подушкой безопасности.

Последняя мысль: «Сейчас умру?»

Ещё один, совершенно чудовищный удар.

И темнота.

Я поняла, что сижу, прижав колени к груди и выбивая зубами отчаянный ритм.

После такого не выживают, значит… Я умерла?

— Но тогда что это за место?

Я заставила себя открыть глаза и обвела комнату мутным взглядом. В тусклом свете одинокой свечи она выглядела откровенно спартанской. Узкая кровать, платяной шкаф, столик с кувшином и тазиком в углу, стул у окна, на окне — свеча. Ни стола, ни полки, ни украшения на стене или ещё какого половичка.

Неужели так выглядит чистилище?

У меня вырвался истеричный смешок, и я поспешила зажать рот ладонью. Нет-нет, в истерику впадать никак нельзя. Потому я принялась осматривать себя: и чтобы отвлечься, и в надежде получить больше информации.

На день рождения я поехала в маленьком чёрном платье, поверх которого надела короткое пальто классического кроя. Сейчас на мне тоже было платье: насквозь мокрое (ну, это хотя бы было логично), но ни в одном месте не маленькое и не чёрное. Цвет у него был какой-то из пастельных, юбка пышная, длина — явно до пола, а в бок (я наконец-то осознала, что ощущаю неудобство) впивался край съехавшего корсета.

— Это что ещё за реконструктроские игры?

Я захотела взъерошить волосы — обычное дело с моей короткой стрижкой, — и пальцы наткнулись на пусть мокрую и растрёпанную, но причёску. Однако наибольший шок меня ждал, когда на грудь упал длинный светлый локон — это при моей-то брюнетистой масти!

— Парик?

Я с силой дёрнула себя за волосы, и из глаз чуть слёзы не хлынули.

— Зеркало. — Меня затрясло с удвоенной силой. — Срочно нужно зеркало!

Подгоняемая этой мыслью, я сползла с кровати и по стеночке добралась до шкафа. Распахнула его: ещё два старинных платья и какие-то вещи на полках, но никакого зеркала.

— Где же взять?..

Взгляд метнулся по комнате, и меня осенило. Гораздо резвее я доковыляла до столикав углу, трясущимися руками налила в тазик воды и склонилась над ним.

И увидела лишь тёмный силуэт — слишком мало света давал огарок. Скрипнув зубами, взяла с подоконника свечу, поднесла к самому лицу, грозя поджечь волосы, вновь наклонилась над тазиком…

Огарок выпал у меня из рук — к счастью, в воду. И в наступившей темноте я точно так же осела на холодный пол, пытаясь осознать увиденное.

Лицо, которое отразила спокойная гладь воды, принадлежало не мне.

Глава 3

«Всё-таки я умерла».

Или сплю, и всё это, включая день рождения, сон?

Я свирепо ущипнула себя за ляжку и чуть не взвыла от самой настоящей боли.