Книга Подменная невеста графа Мелихова, страница 10 – Лина Деева

— Там разберёмся. — Кабанихе нечем было меня обнадёжить. Не удивительно, ведь идея с подменой не выдерживала никакой критики.

— Марфа Ивановна…

— Цыц! — Барыня понимала, что собирается сделать фигню, однако выслушивать об этом от других не желала. — Живо переодевайся и идём! Даю тебе, — она вытащила из потайного кармашка на платье серебряные часы на цепочке, — десять минут. Пошевеливайся!

На этой «приятной» ноте Кабаниха оставила меня одну.

Легко сказать «пошевеливайся»! А попробуй одеться в грёбаное платье с его крючками, завязками и прочими корсетами, когда ты понятия не имеешь, как всё это делается!

Я сопела, пыхтела, ругалась сквозь зубы, пока, наконец, кое-как не закончила с одеванием. И ведь Катя ещё носила относительно простое и скромное платье!

«Зато в свадебное меня будут наряжать другие», — попробовала я найти что-то положительное в ситуации. Но тут же скисла, признав: лучше всю жизнь одеваться самой, чем участвовать в дебильном спектакле, затеянном Кабанихой.

Неужели этот граф настолько важен, что ради него она хватается буквально за призрак соломинки?

Мои раздумья оборвала без стука распахнувшаяся дверь.

— Готова? — Кабаниха окинула меня раздражённым взглядом. — Ты за ночь одеваться разучилась, что ли?

— Нет. — Я как можно незаметнее одёрнула юбку, так и норовившую перекоситься.

— Ну-ну! — фыркнула барыня. Резко велела: — Волосы-то побери, бесстыдница! И идём!

О блин, ещё и это! Я подавила вздох и принялась скручивать на затылке узел. Получалось так себе: во-первых, длинные волосы я уже лет пятнадцать, как не носила. А во-вторых, Кате повезло быть обладательницей столь густых локонов, что причёска то и дело норовила рассыпаться.

К счастью, барыня хоть и смотрела на меня, как на грязь из-под ногтей, зрелище не комментировала. Лишь когда я в конце концов совладала с волосами, повторно бросила:

— Идём, — и танкером выплыла в коридор.

Я, невольно робея (что ждёт меня за пределами знакомых стен?), последовала за ней. Кабанихиной тенью миновала длинный полутёмный коридор (половицы тоненько жаловались под тяжёлыми шагами барыни) и вместе с ней остановилась перед одной из дверей. Кабаниха сняла с пояса связку ключей, отперла замок и первой вошла в комнату, даже не оглянувшись, иду ли я за ней.

Глава 8

Впрочем, был ли у меня другой вариант?Риторический вопрос. Потому я тоже переступила порог и оказалась в комнате, гораздо симпатичнее Катиной спальни.

Она была больше: здесь помещалась не только кровать с газовым балдахином, двустворчатый полированный шкаф и неизменный столик для умывания, но и элегантное трюмо, заваленное лентами, расчёсками, какими-то флакончиками — словом, девичьими штучками. Правда, стола в комнате тоже не было, но его прекрасно заменяло маленькое бюро. И, разумеется, на полу лежал ковёр, стены украшали акварельные пейзажи, а окно — миленькие занавесочки.

«Сразу понятно, кто есть кто в этом доме», — сумрачно подумала я.

И незамедлительно услышала раздражённое:

— Что стоишь столбом? Сымай платье! И где Лукерья? Ох, дождётся она у меня!

Кабаниха зло затрясла серебряным колокольчиком, а я принялась расстёгивать с таким трудом застёгнутые крючки и пуговки.

На черта одевалась, спрашивается? Чтобы пройти несчастные двадцать метров коридора?

— Простите, барыня! — В комнату буквально ввалилась незнакомая прислужница — невысокая и полная, отчего у меня сразу возникла ассоциация с колобком. — Онуфрий, зараза, задержал!