Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 63 – Элла Яковец

— Вчера я говорил с отцом и задал ему вопрос про Крисби, — без улыбки продолжил Ван Дорн. — Насчет поручения, которое отец ему дал. И которое закончилось его смертью. Я знал, что это было за поручение, но мне было интересно, что он ответит.

— И что же? — спросила я уже с гораздо более живыминтересом.

— Отец сказал, что поручил ему доставку почты деликатного содержания в Виллисбург, — хмыкнул Ван Дорн. — Мы очень мило поговорили, отец даже деликатно поинтересовался, насколько серьезны мои отношения с тобой…

— Кто-то пересказывает твоему отцу свежие сплетни, — кисло улыбнулась я.

— Мой отец лгал насчет поручения, — сказал Ван Дорн. — Крисби он отправил Шантихилл с поручением соблазнить тебя.

— Соблазнить? — удивилась я.

— Формулировка могла быть другой, — поморщился Ван Дорн. — И Крисби был не первым, кого отец отправлял к тебе с таким поручением. Был еще некий Роджер Флаббок. Знаешь такого?

— Хм… — я снова сделала глоток воды. На самом деле, каких-то особых сюрпризов мне Ван Дорн не открыл. Я все-таки с рождения была Бельфлер, успела привыкнуть к тому, что моя судьба и моя личная жизнь — это такая штука, куда все, кому не лень, суют свои загребущие руки. Чисто политически я довольно лакомый кусочек. Или как инструмент давления на папочку-ковенмена, или как самостоятельная политическая единица. С так себе пока что весом, но при грамотно сыгранной партии — тот, кто трахает политическую фигуру, сам может стать политической фигурой…

— Все нормально? — спросил Ван Дорн. — Ты вроде вдруг задумалась…

— Да, я здесь, — кивнула я. — Это чем-то становится похожим на шахматную партию, да? Ван Дорн походил пешкой, Бельфлер вывел слона. Ван Дорн пожертвовал офицером, шах Бельфлеру…

— То есть, ты поняла, к чему я веду? — Ван Дорн усмехнулся.

— Ты о том, что тебя тоже ко мне аккуратно «подвели»? — спросила я. — Только сейчас об этом подумала. Просто не знала раньше, что нахожусь в фокусе интересов Ван Дорна…

Когда говорила, я думала, разумеется, про того, другого Ван Дорна. Отца Велиара. Оберона, ха-ха. Аристократические семьи традиционны, имена то и дело повторяются.

Тогда гражданскую войну начали Оберон Ван Дорн и Тантра Бельфлер.

Сейчас…

— А разве он не говорил тебе держаться от меня подальше? — спросила я, когда Ван Дорн сел рядом со мной и провел горячей ладонью по моему бедру.

— А разве это не самый верный способ добиться от кого-либо прямо противоположного действия? — со смешком проговорил Ван Дорн, притягивая меня к себе.

Я приоткрыла губы, подалась вперед. Наш серьезный разговор снова грозил прерваться. «Какже он хорош!» — подумала я, прогибаясь под уверенными руками Ван Дорна. Он не стал бы хуже, даже если бы сейчас признался, что на самом деле Оберон Ван Дорн дал ему поручение найти меня и трахнуть разнообразно, показав «этой суке Бельфлер» настоящую мощь Инквизиторов.

Вообще неважно, кто тут кого к кому подвел. Это мне никак не мешало плавиться под его руками, и с готовностью отдаваться всякий раз, когда ему вдруг заблагорассудиться…

— Думаешь, он хочет повторить Обсидиановую резню? — промурлыкала я, как только наш долгий влажный поцелуй прервался.

Всегда любила раннее утро в колледже. Особенно такое, как сегодня, в день осеннего бала. Занятия отменили, так что всё ещё сладко спят в своих кроватках. И набираются сил, чтобы как следует оторваться вечером и ночью.