Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 60 – Элла Яковец

— Разумеется, — кивнул Ван Дорн.

— Больше всего проблем было бы с семьёй Сонно, — медленно проговорила я. — Кочергу не сказать, чтобы очень ценят, но мстить они бы все равно принялись.

— Вендетту Ван Дорнам вряд ли бы объявили, — усмехнулся он.

— Пожалуй, — согласилась я.

— Давай уберем из уравнения семью Сонно, — сказал Ван Дорн. — И просто предположим, что я пришел и сжёг до основания притон. Меня отправили бы в Тиамат-Лодж?

— Зависит от адвоката, конечно, — сказала я и облизнула губы. — Хороший запросто бы тебя отмазал, даже исправительных работ не назначили бы.

— А если бы ты убила Кочергу? — руки Ван Дорна чуть крепче сжали мою талию.

Я промолчала.

Если бы Кочерга умер, то ни один адвокат не взялся бы за это дело.

Ни смягчающие обстоятельства в виде примененной ко мне Ярости Кракена. Ни смертельная опасность. Ни-че-го меня бы не спасло.

— Таковы правила игры, — я пожала плечами, натягивая на сознание привычную броню. Посмотрела в глаза Ван Дорну. — Только не вздумай меня жалеть.

— Ни за что, — губы Ван Дорна скользнули по моей шее.

— Тогда я не понимаю, к чему ты ведёшь, — нахмурилась я, запуская пальцы в его волосы.

— Мне просто подумалось, что подобное положение вещей должно быть выгодно тем, кто хочет тебя… Точнее, не только тебя, а всех вас, темных на службе государства, контролировать.

— Скорее всего, ты прав, — сказала я, подаваясь навстречу его рукам, скользящим по моему телу. Мысли о всяких серьезных материях медленно растворялись в мареве снова разгорающейся страсти.

— Так почему ты думаешь, что за твоим похищением стоит твой отец? — спросил Ван Дорн, прокладывая цепочку легких поцелуев вдоль ключицы.

— Он любит шумиху, — после паузы ответила я. — Чтобы было много разных событий, которые кажутся абсурдными и нелогичными. Втянуть в свои дела кучу самого разного народа, на которых можно было потом спихнуть все, а самому…

Руки Ван Дорна сжали мои ягодицы. Он приподнял меня и посадил на подоконник. И встал между моих бедер. И его глаза оказались напротив моих глаз.

— Ну что ты замолчала, продолжай, — уголки его губ дрогнули, а пальцы сжали мои напрягшиеся соски.

— Ты сейчас вот очень помогаешь мне логично мыслить…— тихо засмеялась я, подавшись вперед.

— У тебя отлично получается, — прошептал он, коснувшись губами моих губ. — Продолжай думать вслух, не останавливайся…

— Не останавливайся… — эхом повторила я, нетерпеливо сжав его коленями. И не стала сдерживать стон, когда он вошел в меня. Уже даже не знаю, в который раз за эту ночь, но мне сносило крышу все так же, как и в первый.

Но вдруг в моем затуманенном страстью сознании возникла ясная, как белый день картинка.

До сих пор, до этого разговора, до всех этих высоких материй пополам с обсуждением несправедливости положения темных магов, я не понимала, чего хочет добиться отец.

Как будто кусочки мозаики разом сложились в единый понятный узор. Логичный до непристойности.

— Я все поняла, — выдохнула я. — Я все поняла, Велиар!

— Надеюсь, что ты не забудешь свою идею, — усмехнулся Ван Дорн. Крепко сжал мои бедра и резким толчком вошел так глубоко, будто разорвать меня напополам.

Голова тут же стала восхитительно пустой, сложившаяся в идеальную картинку мозаика рассыпалась в многоцветный хаос. Спину холодило оконное стекло. И может быть в какой-то другой ситуации и с каким-то другим мужчиной я бы подумала что-нибудь о том, что надо быть осторожнее, а то все это витражное великолепие может посыпаться на нас дождем стеклянных осколков.