Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 33 – Элла Яковец

Я говорила с ноткой надрыва, типа я испытываю какие-то там муки совести за ту ужасную историю. Которую я выдумала от первого до последнего слова, разумеется. Просто мне было нужно его доверие. А заслужить доверие такого, как Лагеза, можно только сделав вид болезненной откровенности.

Я не следила за его лицом, уперев взгляд куда-то в пустоту. Типа полное погружение в воспоминания. Но мне и не надо было на него смотреть, чтобы знать, в какой момент его непроницаемо-черные глаза уставились на меня.

— Тебе понравится быть темным, островитянин, — сказала я, накрыв своей ладонью его руку. — Только темный обретает настоящую свободу.

Напрягся, но уже иначе.

Мутные волны подавленного страха зарябили и начали растворяться. Уступая место другим, не менее неприятным эманациям — злорадному предвкушению и мстительной радости.

Даже знать не хочу, кого он там в своих фантазиях подвергает пыткам, насилию и прочим граням темномагических способностей. Цель спича была не в этом. И первый шаг к ней точно был сделан — между нами протянулась первая ниточка дружеского участия.

Я убрала руку.

«Мы никуда не торопимся!» — повторила я про себя за Ван Дорном, блаженно ощущая, как внизу живота разгорается костер страсти.

От предвкушения свидания все тело напряглось до сладкой боли. Я прикусила губу и закрыла глаза.

— Сколько времени длится подготовка к инициации? — хриплым голосом спросил Лагеза. Его сдавленный шепот вломился в мою влажную фантазию и вернул в реальность.

Я медленно повернула к нему голову, зафиксировала момент «глаза в глаза».

— Это происходит по-разному, — будто разглядывая его лицо, ответила я. — От нескольких часов до нескольких месяцев.

— А как было у тебя? — с жадностью спросил он. И теперь уже его рука накрыла мою.

— Две недели, — соврала я. На самом деле, все длилось около трех месяцев. Но я не собиралась откровенничать со своим учеником. — У меня довольно позднее зажигание. Если ты понимаешь, о чем я.

Джезе похабно улыбнулся, чтобы продемонстрировать, что намек он понял. Так самодовольно, будто я уже пала жертвой его обаяния и раскинула ноги.

Как же это миленько!

Уловка номер восемь.

«Милый, я ужасно тебя хочу, но мне нужно немного времени, ты же понимаешь, о чем я⁈»

— Мне пора, еще поболтаем, — шепнула я, легонько мазнув губами по его щеке. Чуть задержавшись, как бы с неохотой, освободила свою ладонь. Преданно посмотрела снизу вверх. И наклонилась так, чтобы прижаться грудью к его плечу.

Бах!

Его стояк было практически слышно. А фейерверк похоти заполнил своими брызгами весь амфитеатр здоровенной аудитории.

Вот и прекрасно, мальчик.

Тебе будет о чем пофантазировать сегодня в душе.

Я выскользнула из-за стола и на цыпочках, чтобы не грохотать каблуками, направилась к выходу.

Послав профессоруВильерсу от двери воздушный поцелуй.

Тот благостно кивнул, не прервав своего гундежа про одну из магических войн дремучего прошлого.

За дверью я тут же забыла про Лагезу. Все, что нужно, я сделала. Продолжение — в следующей серии.

А мои мысли вернулись к отцу и Кроули. Разумеется, они были знакомы. Как и все могущественные маги. И как все нормальные аристократы они учились в Академии Хорта, а вовсе даже не в Индеворе, который уже долгие годы считается прибежищем неудачников, полукровок, нищих во всех смыслах и прочего отребья. Индевор даже не смог получить право называться Магической Академией. Только колледж, который даже высшим учебным заведением не считается. Типа, мы научим вас отличать ложку от вилки и не гадить мимо унитаза, но за все остальное не отвечаем.