Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 30 – Элла Яковец

Он что, сократил время моего отката?

Я уперлась локтями в спинку кресла и выпрямила спину, заставив грудь упруго подскочить.

— Мы никуда не торопимся, — сказал он, обозначив эту свою ироничную и едва заметную улыбку превосходства. А потом поднялся на ноги и навис надо мной.

— Я еще обязательно овладею тобой на этом кресле, Тантра Бельфлер, — сказал он, обхватив ладонью мой затылок. И поднял мое лицо так, чтобы я смотрела на него снизу вверх.

«Овладею… Как велеречиво…» — иронично подумала я. А вот тело уже весьма неиронично намекало, что оно бы не против, если бы этот восхитительный мужчина трахнул меня прямо сейчас.

— Наши комнаты почти напротив, — усмехнулся он. — Ты же понимаешь, о чем я?

Я шла по пустому коридору в слегка пришибленном состоянии. Утруждать себя надеванием форменного пиджака я не стала, натянула юбку, кое-как застегнула рубашку…

Нет, в первый момент меня реально затопило бешенством.

Он что, отказывается⁈

Вернул меня в мир живых, виртуозно сыграл, можно сказать, на струнах моего тела.

А потом спокойненько отступил и смотрит, как я одеваюсь⁈

Тьма клокотала внутри своей темницы и требовала от меня наказать заносчивого подлеца.

Ха.

Ну да, первый уровень курса самоконтроля.

Дальше я включила мозги и задвинула это свое детское возмущение на задворки черепа.

Ван Дорн наблюдал, как я одеваюсь, а я почему-то не чувствовала при этом никакой неловкости. Его взгляд не был влюбленным. Он был заинтересованным, да. Ему явно нравилось то, что он видел.Его аура была горяча, как лавовое пекло. И еще это был взгляд предвкушающий.

«Выдохни, Татти, — сказала я сама себе. — Прими его правила игры, тебе понравится».

Перед тем как открыть передо мной дверь, Ван Дорн притянул меня к себе за талию.

Целовался он тоже очень уверенно. Его губы обжигали и лишали меня воли.

И когда он отстранился, меня уже потряхивало от желания.

Я даже понадеялась, что он передумает, прижмет меня к стене, и…

— Ночь будет жаркой, — пообещал он.

А теперь я шла по учебной части Индевора в сторону Форума. Ну да, профессор Вильерс любит проводить свои факультативы в самой большой аудитории, куда при желании все студенты разом могут поместиться. И еще останется место, чтобы впихнуть туда еще и персонал — преподов, аспирантов, егерей и прочих административно-хозяйственных служащих.

Но думала я совсем даже не про Джезе Лагезу, который как раз сейчас был там, судя по метке, которой я его наградила, прежде чем он сбежал.

Из головы у меня не выходили слова Ван Дорна. Не те, которые про ночь.

А те, которые про отца и Кроули. И какую-то большую политическую интригу…

— Проклятье… — прошипела я, сморщила нос и распахнула нужную мне дверь.

— Татти, какой сюрприз! — расплылся в радостной улыбке профессор Вильерс и распахнул объятия.

От такого неожиданного зрелища лица скучающих на первых рядах огромной аудитории-амфитеатра вытянулись.

Чтобы склочный и язвительный Вильерс! Улыбался!

Ну да, так-то он обычно орет. Называет всех подряд бесталанными бестолочами и личинками кротопустов, не способными отличить свой рот от своей же задницы.

И если, например, той же Малкаски подобную эксцентричность вполне прощают, потому что она реально очень крутой спец, хотя и числится до сих пор аспиранткой, а от профессорской мантии отбивается всеми конечностями. Иногда даже дополнительной парой рук, которую она себе по приколу отращивает, чтобы показать всемогущество ее предмета. И чтобы попасть к ней на факультатив, студенты готовы друг дружку зубами грызть. Ну, по крайней мере те, кто на полном серьезе готовы связать жизнь с такой неоднозначной дисциплиной, как ритуалистика.