Книга Константин, страница 68 – Лана Морриган

— Ну что, Темный князь, дашь свою кровь? Или позволишь утонуть в собственных иллюзиях?

Александр неторопливо поднялся с тахты, его движения были спокойными, но за этой медлительностью чувствовалась безусловная власть. Лед в его глазах не дрогнул ни на секунду.

— Положи девочку сюда, — произнес он, указывая на место, где только что сам возлежал.

Константин не двинулся.

Виктор шагнул ближе, на его лице расползлась ухмылка:

— Он даже не доверяет тебе, князь. Боится.

— Замолчи, — прорычал Константин, едва сдерживаясь.

— Или что? — Виктор склонил голову набок, в упор глядя в глаза брату. — Ты сорвешься на мне? Ради смертной?

Эта издевка стала последней каплей. Константин рывком повернулся, укладывая Лею на тахту — бережно, как кладет сердце на алтарь. Его пальцызадержались на ее щеке, и лишь после этого он поднялся во весь рост.

— Не смей… — голос вампира был низким, каждое слово рвалось сквозь сжатые зубы. — Не смей касаться ее даже взглядом.

Виктор усмехнулся.

— Мне даже жаль тебя. Надеюсь, боги пощадят меня, и моя пара так и покинет этот мир, не встретившись со мной. Или не родится.

Циничные слова подтолкнули Константина наброситься на Виктора. Их тела столкнулись с оглушающим гулом, резонируя по высоким каменным стенам. Виктор ответил не менее яростно, руки вампиров сцепились, когти впились в кожу, брызнула темная кровь.

Князь не вмешивался, стоял чуть в стороне, наблюдая, как два древних существа рвут друг друга на части. Его взгляд был холоден, но не безучастен — в глубине зрачков вспыхивал интерес, как у охотника, наблюдающего схватку хищников.

А Лея на тахте застонала, едва заметно шевельнувшись, и тихое, почти незаметное движение стало для Константина еще одним взрывом ярости. Он рванул Виктора сильнее, с такой силой, что гул от удара разнесся по залу, сотрясая своды улья.

Виктор рассмеялся, его смех звенел, как сталь. Он перехватил Константина за горло, но тот, не обратив внимания на хватку, вогнал его в каменную колонну. Камень пошел трещинами, осыпались осколки, гул прокатился по залу.

— Ты слаб, Константин! — прошипел Виктор, слизывая кровь с разбитых губ, наслаждаясь вкусом ярости. — Ты стал рабом человека. А что еще хуже, ты стал рабом собственным страхов.

Константин глухо зарычал и одним рывком избавился от хватки брата, вонзив когти ему в бок. Виктор выгнулся, но не вскрикнул — улыбнулся сквозь зубы с безумным блеском в глазах.

— Раб… — выдохнул он и тут же ударил. — Но раб с клыками.

Их тела снова столкнулись, и зал наполнился грохотом. Тяжелые колонны сотрясались, камень сыпался сверху, пол трещал под их ударами. Константин прижал Виктора к мраморному рисунку, пальцы с хрустом вонзились в его плечи.

— Замолчи! — рявкнул он, глаза горели багровым пламенем, в них не осталось ничего человеческого.

Виктор рассмеялся и ударил снизу, лишая соперника равновесия. Они перекатились, и теперь Виктор вжимал его в камень, когти полоснули по шее Константина, оставив алые следы.

— Посмотри на себя! — крикнул он в лицо. — Ты готов сжечь весь мир ради одной смертной! Это иесть твоя слабость!

Константин ответил ударом в челюсть. Звонкий треск костей и вспышка крови. Виктор отлетел, ударился о стену и рухнул на колени, но тут же вскочил на ноги.

В этот миг Лея снова застонала, едва заметно шевельнув рукой. Константин услышал ее сквозь ярость, сквозь шум схватки. Его сердце дернулось так, что тело отозвалось новой вспышкой силы. Он рванул к Виктору, схватил его за горло и впечатал в стену, рисуя на ней паутину трещинок.