Книга Константин, страница 64 – Лана Морриган

Лея хотела отпрянуть, попытаться исправить случившееся, но Константин не позволил, коснулся ее подбородка, заставляя снова поднять взгляд.

— О боже… — она выдохнула и рассмеялась. Легким, звонким, искренним смехом, который отозвался в груди вампира электрическим разрядом.

Константин прижал девушку, чувствуя, как ее смех растворяет напряжение, копившееся между ними все эти дни.

Он склонился, касаясь губами ее виска, и прошептал:

— Не прекращай.

Лея замерла, и ее смех мягко стих, превратившись в легкую улыбку.

— Ты правда не злишься? — спросила она, чуть качнув головой в сторону расплывшейся лужицы.

Константин усмехнулся, его взгляд скользнул вниз.

— Лея, если бы ты знала, как мало для меня значит эта лужа… Ты могла бы обрушить на меня весь океан, и я все равно выбрал бы остаться с тобой.

Ее дыхание дрогнуло, а в груди теснилось что-то слишком большое, чтобы вместиться — тепло, волнение и радость.

Она протянула руку, будто по привычке, и поправила ворот его рубашки. Этот маленький, почти бытовой жест неожиданно сделал их еще ближе.

— Ты умеешь говорить так, что мне хочется верить каждому слову, — призналась она шепотом.

— Ты можешь верить моим словам.

И, подтверждая сказанное, онснова накрыл ее губы поцелуем. Спокойным, медленным, в котором было меньше жажды, но больше нежности.

Они так и остались рядом с перилами, не отпуская друг друга. Лея то смущенно опускала взгляд, то вновь поднимала его, погружаясь в темную бездну взгляда Высшего вампира. Константин почти не отпускал ладонь девушки — иногда проводил пальцами по белоснежной коже, проверяя, реальна ли Лея.

Они говорили мало: короткие фразы, тихие признания, прерванные то ее улыбкой, то его взглядом. Тянули время. Оба знали: совсем скоро им придется вернуться в привычную реальность.

Но тишину нарушил звонок. Резкий короткий сигнал, который Константин не мог проигнорировать. Его лицо изменилось, в чертах появилась та сосредоточенность, которую Лея уже успела узнать: взгляд врача, которому доверяют чужие жизни.

— Пациент, — коротко произнес он, нехотя разжимая ее пальцы.

Лея согласно кивнула, хоть сердце болезненно сжалось.

— Я… пойду к себе, — сказала она.

— Я провожу, — ответил он без колебаний.

Они спустились вместе. В ноздри ударил привычный запах лекарств. Лея сморщила носик, гася неуместное желание заплакать. Все ее существо хотело продлить момент как можно дольше, желательно навечно.

У двери палаты Константин остановился.

— Отдыхай. Я зайду позже и надеюсь, ты уже будешь спать.

Переступив порог, Лея оглянулась. Константин все еще стоял в нескольких шагах. Она закрыла дверь и прижалась к ней спиной, улыбаясь самой себе, ощущая, как сердце словно хочет вырваться наружу. Ее губы помнили вкус поцелуев, кожа — прикосновения его пальцев, а душа — ту невозможную легкость, что окутала на крыше.

Лея подняла руку к лицу, коснулась щек — они горели. Улыбка не сходила, как бы Лея ни старалась спрятать ее даже от себя.

В палате был полумрак, тишину нарушал тихий гул вентиляции. Девушка опустилась на кровать и обняла подушку, пытаясь удержать остатки тепла на коже.

Она закрыла глаза, и перед ней снова возникла картина: огни города, ветер, сильные руки, бережно прижимающие ее к себе. Его голос. Его взгляд — такой, каким никто никогда на нее не смотрел.