Книга Константин, страница 63 – Лана Морриган

— Я боялся, — прошептал он. — Боялся напугать тебя.

— А для меня это в самый раз, — тихо ответила она, прижимаясь к его ладони.

Он закрыл глаза, позволив себе вдохнуть ее аромат глубже. Жасмин и кофе, теплый и немного дерзкий,как она сама. Он вновь наклонился, и второй поцелуй был уже другим — смелее, глубже, увереннее. В нем не было той осторожности, что раньше. В нем была жажда, которую он больше не мог скрывать.

Лея ответила без колебаний. Ее губы мягко встретили его, и этот момент стал для нее откровением. Лея не просто позволяла — она хотела. Все ее тело отзывалось на его близость, словно он всегда должен был быть в ее жизни и в ее сердце.

Когда они отстранились вновь, Лея дрожала. Не от холода ночного воздуха — от близости, что сводила с ума. Она смотрела на мужчину широко раскрытыми глазами, в которых теперь горел огонь.

— Я, — она улыбнулась, — не хочу, чтобы ты сдерживался.

Константин хрипло рассмеялся, прижимаясь лбом к ее виску.

— Тогда тебе придется выдержать все, что я скрывал, — сказал он.

Его признание разлилось горячей волной по ее телу. Лея знала: назад дороги больше нет. Она хотела прожить все, что приготовила судьба для нее. Пусть в конце будет нестерпимая боль. Она желала и ее.

Они долго стояли, прижавшись друг к другу, боясь, что, если отпустят друг друга, исчезнет вся магия момента. Внизу шумел город, звуки сирен и гул машин тянулись тонкой нитью, но здесь, на крыше, все было в ином измерении.

Лея первой нарушила тишину.

— Знаешь, — ее голос был тихим. Девушка боялась разрушить хрупкое чувство. — Я никогда не думала, что кто-то… что ты можешь смотреть на меня так.

Константин чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо.

— Как? — его пальцы скользнули по нежной щеке, задержались на линии подбородка, заставляя девушку поднять взгляд. — Как одержимый? Как тот, кто сотни лет ждал тебя? И потерял всяческую надежду?

Сердце девушки рванулось в грудной клетке так сильно, что вампир невольно улыбнулся, почувствовав этот удар.

— Как тот… кто впервые в жизни увидел во мне не пациентку, не девочку, за которой нужно присматривать, — она шептала, — а… женщину.

Константин прикрыл глаза, позволяя этой фразе коснуться самого глубинного в нем.

Пальцы Леи подрагивали, когда она подняла руку и коснулась его лица — линии скулы, прохладной, гладкой кожи. Вампир не шелохнулся, боясь спугнуть ее смелость.

— А ты… боишься? — спросила она, и в ее голосе было столько искренности, что он не смог ответить сразу.

— Боюсь. Тебя потерять. Тебяиспугать. Сделать шаг слишком рано.

— В моей жизни может быть только слишком поздно, — произнесла она серьезно.

— Верно, — согласился он. — Но не рядом со мной.

Лея подняла на него глаза.

— Тогда не мучай нас обоих.

Эта фраза стала последней каплей. Он наклонился, и их губы встретились снова и снова, на этот раз без робости и недосказанности. Его руки легли на хрупкую спину, прижимая крепче. В поцелуе было все: его долгие годы одиночества, ее скрытая тоска, их обоюдное желание.

Когда он все же отстранился, чтобы дать ей глоток воздуха, Лея прижалась лбом к его щеке, едва слышно вымолвив:

— Алиса не зря боялась.

— Чего именно?

— Что я влюблюсь в тебя.

В эту секунду Лея почувствовала, как ее пальцы ослабли. Она только сейчас заметила — все это время крепко сжимала стакан. Но стоило признанию сорваться с губ, как кофе, оставшийся теплым, выплеснулся, а картонный стакан с глухим стуком упал на бетон крыши. Темное пятно быстро расплылось у их ног. Бумажный стакан валялся на боку, а обувь оказалась в мелких брызгах.