Книга Путешествие цветка. Книга 1, страница 100 – Го Го

Вдруг она краем глаза увидела взметнувшийся в небо силуэт Ни Маньтянь, весело полетевшей в сторону прибывающих, чтобы кого-то встретить. Хуа Цяньгу присмотрелась. Во главе группы гостей летел мужчина средних лет, восседающий на золотом льве. Похожие на острые клинки брови, орлиный нос и подобные молниям глаза придавали ему грозный вид. Рядом по разноцветным облакам ступала ослепительно прекрасная благородная женщина с доброй и приветливой улыбкой. Это были родители Ни Маньтянь – глава острова Пэнлай Ни Цяньвэнь со своей супругой Су Жуй.

Ни Маньтянь долго нежилась в объятиях родителей. Ученики школы Пэнлай, вероятно, очень любили дочку главы и после долгой разлуки окружили ее со всех сторон, согревая вниманием и заботой.

Глядя на светящееся от счастья, улыбающееся лицо Ни Маньтянь, Хуа Цяньгу опечалилась. Были бы живы ее родители, она бы не только не пошла в одиночку искать бессмертие, но даже отказалась бы, предложи ей кто императором стать. Ей достаточно было бы просто находиться рядом с ними, по возможности выполнять свой дочерний долг и позволять им наслаждаться радостями семейной жизни.

Пэнлай и Чанлю обе были обителями бессмертных, возвышающимися над морем, и двумя знаменитыми крупными школами совершенствующихся. В этот раз глава острова Пэнлай отправил в Чанлю совершенствоваться свою единственную дочь. Дружественные отношения между школами длились уже несколько поколений. Все-таки располагались они недалеко друг от друга, по мощи Пэнлай уступала Чанлю, а под началом Ни Цяньвэня особенно выдающихся и сильных учеников не было. В случае нападения нечисти Пэнлаю все равно придется полагаться на Чанлю.

Отношения между школами изначально были неплохими, но вступление в Чанлю Ни Маньтянь стало сродни установлению семейных связей. С точки зрения общей ситуации, ее принятие в качестве прямой ученицы одного из трех досточтимых не должно было вызывать споров. Тем более куда далеко ходить – Инь Шанпяо, праправнучка главы школы Тяньшань, в прошлом году заняла первое место, прибегнув к не самым честным методам. Но, как-никак, таковыми были веяния времени. Всем школам хотелось заполучить поддержку Чанлю, и никто не находил в этом ничего удивительного.

В воздухе парило множество тростниковых циновок, на которых расположились старейшины Чанлю и совершенствующиеся других школ в ожидании проведения обрядов и церемонии перед началом Состязания мастеров меча.

Из главного зала раздался звон колокола, такой громкий, что его можно было расслышать на расстоянии в тысячу ли. Хуа Цяньгу стояла в строю класса Гуй. Высоко подняв голову, она увидела, как трое досточтимых по отдельности вылетели из своих дворцов и, взмахнув полами одеяний, опустились к располагавшемуся на высоте жертвеннику. От них веяло таким несравненным благородством и величием, что все присутствующие замерли в благоговейном трепете.

Стоя среди огромной толпы, Хуа Цяньгу ощущала себя невероятно крохотной. Казалось, пылинка – и та по сравнению с ней оказалась бы больше. Она слегка вздрогнула. Владыка… Видно, суждено ей вечно, оставаясь внизу, смотреть на него лишь откуда-то издали.

По окончании церемонии состоялся торжественный пир. После полудня по результатам жеребьевки были вывешены списки новых поединков.