Книга Горечь и мед, страница 39 – Вера Рэйдж

Фил: “На стороне муравейника.”

Я подошла к зеркалу. Еве на другой стороне следовало бы взять себя в рукии поскорее. Оставалось меньше пары часов до встречи. Решила подкрасить глаза — сделала маленькие черные стрелки. Потом уставилась на свой шкаф. Из него на меня смотрела груда темной одежды. Я взяла вешалку с темно-синим платьем-футляр. Оно всегда мне нравилось. Повязала тонкий ремешок на талии. Отлично. Сверху надела черный вязаный кардиган. Фил сказал, что на улице мы особо не будем находиться, поэтому я не переживала, что замерзну.

В половину шестого я уже надевала зимние ботинки. Застегнула теплый черный пуховик, доводивший почти до середины икр. Из двери подъезда на меня дунул холодный ветер. Середина ноября. Зима уже начала разгуливаться, морозя землю. Я пошуршала до остановки. Снег не шел, но на улице все равно чувствовался сильный холод. Солнце только днем еле как прорывалось через пелену серых облаков. Сейчас же стоял мрак. Наступило то самое время, когда светло на улице лишь восемь часов в сутки. Остальное время дорогу освещают только дорожные фонари, делая все вокруг неприятного желтого цвета.

Трамвай приехал быстро. От конечной до моей остановки было не так далеко, поэтому обычно я не ждала его долго. Внутри стало жарко. Да и волнение добавляло градус. Я открыла переписку в социальной сети с Лизой:

Ева: «Я ужас как нервничаю почему-то.»

Лизончик: «Потому что ты кроме Вадима и того рыжего кого-нельзя-назвать ни с кем не гуляла. Соберись!»

Ева: «Ты права. Надеюсь, эта прогулка не пройдёт, как с тем-кого-нельзя-назвать.»

Лизончик: «Буду ждать новостей! Если что напиши — я сразу тебе позвоню и буду очень громко реветь в трубку, чтобы ты скорее ко мне приехала.»

Ева: «Договорились!»

До Чертановской оставалось пара остановок. Слева показался храм, выполненный в синих тонах. Странно, но я ни разу не была в нем. Интересно, внутри красиво? Я видела, что на Пасху к нему выстраиваются огромные очереди, чтобы освятить куличи и яйца. В моей семье не принято освящать пасхальную еду, мы покупаем такую сразу в магазине.

Трамвай остановился на «Метро Чертановская». Именно это место называлось «чертой». Мне оставалось только перейти по подземному переходу, и я встречусь с Филом. Почему-то, как только моя нога коснулась ступеней перехода, волнение как рукой сняло. Внезапно стало спокойно. Это ведь просто Фил, правильно? Вот и нечего переживать.

Уже издалека я заметила высокую фигуру, стоящую прямо около моста. Телефон завибрировал. Звонила Лиза.

— Да? — я взяла трубку, не останавливаясь.

— У тебя все нормально? Ты не отвечаешь на сообщения.

— Да, я просто не видела, что ты пишешь. Все в порядке. — на этой фразу я уже подошла к Филу. Темное длинное пальто и шарф, завязанный на шее, придавали ему солидный вид. Он улыбнулся и ждал, когда я закончу разговор. — Ладно, я тебе позже напишу. — Лиза гукнула и положила трубку. Я сразу убрала телефон в сумочку.

— Такая деловая, — произнес он и потянулся, чтобы обнять. Я приподнялась на мыски и ответила на объятия. От Фила снова пахло корицей и бергамотом. — Идем? — Он оттопырил локоть, чтобы я могла положить свою руку.

— Веди. — согласилась я и положила свою руку на его.

Мы двинулись в сторону торгового центра. Он находился прямо на первом этаже того самого “муравейника” — многоэтажки. До этого дня я ни разу в него не ходила и даже не знала о его существовании.