Книга Горечь и мед, страница 38 – Вера Рэйдж

— Держи, а то заболеешь. — прошептал Филипп, встал и накрыл мои плечи пледом. Сам закутался во второй плед. — Пойдем обратно.

Мы зашагали в сторону дома Вадима по темной улице. Снег сыпал так часто, что стало сложно разглядеть конец дороги. На пути между деревьями оказалось полегче. Могучие кроны закрывали тропинку от снежной стихии. Я потянула за уголки пледа и накрыла голову. Хотя это казалось уже бесполезным. Волосы намокли почти сразу. Фил шел размеренно. Не торопился, будто ему все это очень нравилось.

— А какое желание? — вдруг вспомнила я и решила воспользоваться моментом, пока мы наедине.

— Ах, точно, — он улыбнулся и издал смешок. — Пойдешь со мной гулять? — Он посмотрел на меня.

— Мы ведь уже гуляем. — покосилась я.

— Нет. На настоящую прогулку.

— Типа свидания? — я сдвинула брови к центру.

— Если хочешь, можешь называть это так.

— Хорошо.

— Серьезно? Думал, ты сейчас как обычно начнешь отшучиваться.

— Нет, Филипп Удельников, серьезно. Я пойду с тобой гулять.

Он отвернулся, якобы убрать снег с лица, но краем глаза я успела заметить, что он лишь пытался скрыть улыбку.

14 ноября 2014 года

Елена Викторовна отменила дополнительный по английскому. Первая пятница после каникул и без восьмого урока — сказка. Но именно сегодня я чувствовала себя особенно не по себе. Потому что сегодня мы с Филом первый раз шли гулять. Свидание? Просто прогулка? Я не знала, как он это рассматривает. А как на это смотрела я? Непонятно.

После школы я спешно вернулась домой. Отец уже сидел на кухне и смотрел любимый сериал. Сегодня у него выходной. С кухни доносился аромат только приготовленной еды. Курица, если я правильно уловила.

— Ты голодная? — спросила он, отодвинув чашку от себя. Она неприятно заскрежетала по деревянной поверхности стола. — Я приготовил куриные ножки с картошкой в духовке.

— Я поела в школе, спасибо. — Соврала я и прошла сразу в комнату. На самом деле я просто не хотела сейчас проводить с ним время наедине. Сердце неприятно сжалось, что я не могла заставить себя.

Услышала, как отец вздохнул и громко хлебнул из чашки. Я ненавидела себя за это. Ненавидела, что он хотел проводить со мной время, а я нет. Что уходила всегда раньше, чем он садился ужинать. А он любил это. Сидеть вместе за столом. Я ненавидела себя, но ничего не могла с этим поделать. Не могла перебороть себя. После того, как мама ушла, мы больше не ужинали вместе. Не обедали и не завтракали. Просто стали соседями. Лишь изредка, когда мы праздновали чей-то день рождения: мой или его, мы все же оказывались за одним столом. Но совсем ненадолго.

Я решила немного поиграть на синтезаторе и расслабиться. Неделя после каникул выдалась сложной. Учителя так и норовили давать нам проверочные по прошлому материалу, словно мы и не находились целую неделю в полном отрыве от учебы. Может они думали, что раз мы в выпуском классе, то проведем все каникулы за зубрежкой уроков? Как бы не так. Мы только три дня провели у Вадима на даче. А потом остальное время отдыхали после нее.

Телефон задребезжал на столе.

Фил: “Ты там не передумала? В шесть на Черте?”

Я пару секунд смотрела на это сообщение, все еще не до конца осознавая, что согласилась на прогулку с ним. Затем быстро напечатала:

Ева: “Да, конечно. Ты будешь на остановке?”